Спецслужбы
24.01.2011

Первый коррупционный бизнес Александра Бастрыкина

Первый коррупционный бизнес Александра Бастрыкина
В 1991 году пытался загнать коммерсантам здание Института повышения квалификации следователей Генпрокуратуры
Массовая резня в станице Кущевская, взрывы и теракты, случаи коррупции – всем этим в России теперь занимается Следственный комитет (СК). Он задумывался как независимый следственный орган, подчиненный непосредственно президенту, но свой окончательный вид еще не принял. Кто-то уверяет, что наш Следственный комитет будет похож на американское Федеральное бюро расследований, другие видят в нем прообраз новой опричнины – силового ведомства, которое станет карать и миловать по личным указаниям высшей власти. В немалой степени это будет зависеть от личности человека, который первым возглавил СК – Александра Бастрыкина.

Староста Путина

Можно сказать, Бастрыкин быстро освоился в уникальной роли главы уникального ведомства. Он любит давать интервью, при нем Следственный комитет стал самым открытым из всех правоохранительных ведомств. Президент Дмитрий Медведев вывел СК из подчинения Генпрокуратуре. Но Бастрыкину до сих пор не удалось избавиться от приставки «и.о.». Многие видят в этом политическую игру: президент Медведев вроде благоволит к «человеку Путина», но сохраняет дистанцию.

С будущим премьером Владимиром Путиным Бастрыкин познакомился еще в студенческие годы. Будущий главный следователь страны был старостой на юрфаке Ленинградского госуниверситета как раз в той группе, где учился Владимир Путин. Особой дружбы между ними не было, но отношения были хорошие, хотя пути после окончания университета временно разошлись. Но студента Бастрыкина не запомнить было невозможно – он хорошо учился, играл на бас-гитаре, выглядел подтянуто, спортивно (говорят, в детстве занимался то ли танцами, то ли балетом). Сразу после юрфака Бастрыкин устроился в не столь утонченное ведомство – угрозыск, но ловил преступников недолго, так как быстро обнаружил склонность к общественной и научной работе. Молодой сотрудник угрозыска перешел в аспирантуру юрфака ЛГУ и стал продвигаться вверх по комсомольской линии.

– О комсомольском периоде своей жизни сам Бастрыкин в близком кругу потом с удовольствием рассказывал, что к плохим комсомольцам был суров и лично исключал из комсомола будущую рок-звезду Бориса Гребенщикова, – рассказал «Собеседнику» бывший сослуживец Бастрыкина Валерий Новик. В 1980 году Бастрыкин как раз вырос из секретаря комсомольской организации ЛГУ в главу всего городского комсомола. А Гребенщиков оскандалился «политически неграмотным» выступлением на Тбилисском рок-фестивале, после чего был показательно уволен с должности научного сотрудника и лишен комсомольского значка – получается, при деятельном участии Бастрыкина. Впрочем, эта неприятная история только ускорила карьерный ход как «хорошего», так и «плохого» комсомольцев: Бастрыкин и Гребенщиков набрали популярность – первый у партийного руководства, второй в среде неформальной молодежи.

«Павлин»

К 1985 году у Александра Бастрыкина уже была в кармане кандидатская степень и должность секретаря Ленинградского обкома комсомола. С 1980 по 1998 год он занимался преподавательской деятельностью, возглавляя то Институт повышения квалификации следователей Генпрокуратуры, юридический институт, то Северо-Западный филиал Российской правовой академии Минюста. Говорят, в ленинградских вузах Бастрыкина ценили за ум, цепкость и образованность, но наградили прозвищем «Павлин» – за высокомерие и амбициозность.

Первый опыт руководящей работы сам Бастрыкин вспоминать не любит. Говорят, его коробит даже от одного упоминания Института повышения квалификации при Генпрокуратуре, о каменные ступени которого чуть не споткнулась и не полетела кубарем его набирающая скорость карьера. Об этой истории много судачат в среде преподавателей-юристов Северной столицы, и «Собеседник» попросил рассказать ее бывшую коллегу Бастрыкина – Галину Овчинникову.

– К нам в институт позвонили из ЛГУ и предложили «отличного» доктора наук, комсомольца и криминалиста по специальности. Это был Бастрыкин. Коллектив встретил его на ура, и сразу же взяли его на заметку на должность директора, – рассказывает Галина Овчинникова. – Образованный и интеллигентный, он всех буквально очаровал. И когда его утвердили на должность главы института, все были очень рады. Он сразу провел блестящую конференцию, стал возить к нам представительные иностранные делегации. Но наступили смутные времена – 1990 год, финансирование науки и образования ухудшилось, и Бастрыкин объявил: «На дворе рынок, а мы в заплатанных штанах».

И понеслось: в институте появились какие-то странные личности – бизнесмены из отставников, в кабинетах обосновались какие-то фирмы, образовался кооператив «Лойер» («юрист» – англ.)… А в 1991 году 1 сентября преподаватели и студенты, которые съехались из разных регионов, увидели перед собой запертые двери и объявление, что учебный процесс прекращен, а здание (это центр Санкт-Петербурга) оказалось практически полностью передано в аренду разным организациям. И хотя до этого Бастрыкин поувольнял многих, кто был не согласен с его «реформаторской» деятельностью (не пощадив даже своих друзей), несколько лояльных к нему до тех пор преподавателей решились на обращение в Генпрокуратуру, потребовав отстранения Бастрыкина и даже уголовного разбирательства. Приехала комиссия, изучила обстановку – и списала все на излишнее рвение молодого директора и его хорошие намерения. Александра Бастрыкина попросили уволиться…

Бывшие коллеги до сих пор помнят, что представительские функции нравились видному директору больше, чем рутинная работа: он часто ездил в загранкомандировки и с удовольствием работал приглашенным консультантом на фильме о комсомольцах «ЧП районного масштаба».