Спецслужбы
03.08.2016

Длинный язык Дениса Никандрова

Длинный язык Дениса Никандрова
  • Денис Никандров. Фото tvrain.ru, «Ъ»
Следователя сгубила тяга потрепаться по телефону

Разборки за первенство между различными кланами силовиков порой очень больно бьют по некоторым представителям силового блока. В частности подковерная борьба в ФСБ плачевно отразилась на судьбе руководителя  Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова — увольнение, арест, обыски, шконка. Теперь вот больничка...


Похоже, что  в те же жернова попал и генерал Денис Никандров. Последний, собственно, ничем не отличался от своих коллег. Начинал рядовым следаком. Делая карьеру не гнушался применения силовых методов в отношении подследственных. Да так, что последних увозили потом на скорых. Но давал результат, что нравилось руководству. Нравилось руководству и управляемость следователя. Скажут: «Фас!», - порвет вне зависимости от вины. «Фу!» - отпустит любого. Покладистого, но упорного следователя заметили на самом верху. В 2008 году Дмитрия Никандрова перевели в Москву в Главное следственной управление СК РФ. С этого момента его карьера стремительно рванула вверх. Ее апогеем стало скандальное и очень громкое дело «подмосковных прокуроров», крышевавших игорный бизнес в столичном регионе. Как и требовалось от него, Никандров успешно хто дело развалил.


Казалось бы, что господин Никандров достаточно гармонично вписался в систему и действовал как положено хорошо выдрессированной собаке, которая хоть и кормится на стороне, но всегда выполняет команду хозяина: «Фас!». И главное,  в «кормлении» никому из важных людей он не мешал. Казалось бы,  работай себе до спокойной пенсии, но не сложилось. Генерал Никандров попал в жернова конфликта одного из кланов в ФСБ с другим силовым кланом, но уже в СКР. Формальный повод долго искать не пришлось – подозрение во взятке в 1 млн долларов за «крышевание» вора в законе Шакро Молодого (Захария Калашова), давление на следователей, ведущих дела других криминальных авторитетов, запугивание свидетелей и прочие злоупотребления должностным положением в корыстных целях.  Естественно, что ни Денис Никандров, ни проходящие с ним по делу  коллеги виновными себя не считают и массово пишут жалобы.

 

Как сообщает "Ъ", сегодня Лефортовский райсуд рассмотрит жалобу двух руководителей главного управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности СКР, обвиняемых ФСБ России в получении особо крупной взятки от вора в законе Захария Калашова (Шакро Молодой), на незаконность их уголовного преследования. По версии авторов жалобы, разбираться с инкриминируемым им преступлением должен сам Следственный комитет. Между тем стало известно, что третий фигурант дела о взятке, заместитель главы ГСУ СКР по Москве Денис Никандров, попал в число обвиняемых благодаря близкому знакомству с "безопасниками", с которыми любил обсудить по телефону перспективы своего карьерного роста.

Как следует из жалоб начальника главного управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности СКР Михаила Максименко и руководителя управления собственной безопасности комитета Александра Ламонова, они полагают, что уголовное дело о взятке в их отношении было незаконно возбуждено, а разбирательство по нему производится с нарушением подследственности. В качестве аргументов руководители ГУСБ СКР привели выдержки из федерального закона о Следственном комитете. В нем, в частности, говорится, что возбуждение и расследование уголовного дела в отношении сотрудника СКР являются "исключительной компетенцией" самого комитета. В том же законе отмечается, что руководители подразделений центрального аппарата СКР, к которым относятся и оба автора жалоб, приравниваются по статусу к руководителям следственного органа, а следовательно, возбуждать уголовное дело в их отношении может только сам глава комитета Александр Бастрыкин.

При этом уголовное дело о получении особо крупной взятки (ч. 6 ст. 290 УК РФ), как стало известно, изначально возбудил все же не СКР, а следственное управление ФСБ РФ. Подозреваемыми по нему сразу стали Михаил Максименко и Александр Ламонов, а вот с привлечением к ответственности их предполагаемого подельника, заместителя начальника ГСУ Москвы Дениса Никандрова, у чекистов возникли некоторые сложности. Дениса Никандрова как "руководителя следственного органа" они посчитали спецсубъектом, поэтому и отправились за санкцией на его уголовное преследование к Александру Бастрыкину. Глава СКР, ознакомившись с собранными доказательствами, лично возбудил уголовное дело в отношении своего подчиненного. Однако заместитель генпрокурора РФ Виктор Гринь, как уже сообщалось, распорядился объединить оба дела в одно и передал его для расследования не в СКР, а в следственное управление ФСБ — по этическим соображениям. Решение господина Гриня первым обжаловал Денис Никандров. Правда, обратился он почему-то не в Лефортовский райсуд, а к генпрокурору РФ Юрию Чайке. Ответа обвиняемый пока не получил.

 

Как пояснил знакомый с материалами расследования уголовного дела о взятке источник, на причастность Дениса Никандрова к получению взятки от вора в законе Захария Калашова пока указывают лишь косвенные улики. Напомним, контакты "авторитета" с представителями СКР, по версии следствия, начались после разборки со стрельбой, произошедшей в минувшем декабре на Рочдельской улице в Москве. Спор тогда произошел из-за финансового конфликта двух дам — владелицы ресторана и дизайнера, выполнявшей по ее заказу реконструкцию помещения. Интересы последней представляли люди Шакро, приехавшие в ресторан, по одной версии, для обеспечения справедливого расчета, а по другой — чтобы просто ограбить хозяйку. За владелицу ресторана, в свою очередь, вступились юристы адвокатского бюро "Диктатура закона", давшие визитерам вооруженный отпор. По итогам перестрелки двое подручных Шакро были убиты, а еще двое оказались в СИЗО по обвинению в вымогательстве (ст. 163 УК РФ). Из-за них-то вору и пришлось искать поддержку в СКР. По версии следствия, трое обвиняемых по уголовному делу за взятку в размере $5 млн обеспечили переквалификацию статьи о вымогательстве на более мягкую — ст. 330 УК РФ (самоуправство), а также выход арестантов на свободу, который, впрочем, сразу пресекли негласно следившие за коррупционной сделкой сотрудники ФСБ. Из телефонных переговоров, которые вели между собой участники событий, оперативникам ФСБ стало известно, что в сговор с бригадой Захария Калашова вступил некий высокопоставленный сотрудник СКР. "Генерал нам поможет",— уверяли друг друга подручные "авторитета". Затем в ГСУ Москвы произошло так называемое заслушивание по уголовным делам — совещание, на котором отчитывался в том числе и разбирающийся с делом о вымогательстве на Рочдельской сотрудник. Этот следователь, как утверждает собеседник, сам предложил переквалификацию дела на самоуправство, пояснив при этом, что нападавшие, по его мнению, требовали только возврата долга. Выслушав его аргументы, участники совещания, среди которых были начальник управления СКР по Центральному округу Москвы и глава отдела процессуального контроля СКР, с докладчиком согласились. Утвердил постановление и председательствующий на совещании генерал Никандров.

Негласно отрабатывая связи попавшего под подозрение Дениса Никандрова, оперативники установили, что тот является приятелем обоих "безопасников", которые и сами к тому времени уже находились в разработке: на Михаила Максименко и Александра Ламонова дал показания один из посредников при передаче взятки, согласившийся на сотрудничество со следствием. Как выяснилось, друзья часто собирались вместе, чтобы отметить праздник или просто поужинать, а на этих встречах "безопасники", что называется, под коньячок гарантировали "другу Денису", что при появлении перспективы его продвижения по службе претензий со стороны ГУСБ точно не будет.

Застольные беседы трех друзей, проходившие под негласным контролем ФСБ, как отмечает собеседник, и позволили оперативникам определиться с кругом подозреваемых, а затем организовать их одновременное задержание.

 

****
 
Не так сидят
 
Как пытаются прекратить дело ФСБ против руководства Следственного комитета

 

Лефортовский суд Москвы в среду разрешит вопрос о законности возбуждения уголовного дела в отношении замруководителя столичного СКР Дениса Никандрова. Поводом стала жалоба адвокатов обвиняемого, пояснила пресс-секретарь суда Екатерина Краснова.

Она отметила, что пока жалоб от остальных фигурантов дела — руководителя службы безопасности Михаила Максименко и его заместителя Александра Ламонова — в суд не поступало. В свою очередь, сторона защиты Ламонова заверила, что в ближайшее время такая же жалоба будет подана в суд и от Ламонова.

 

Следствие для следователя

 

Защитники обвиняемых отказались рассказывать, какие доказательства незаконности дела они собираются предоставить суду. Однако два собеседника, знакомых с ходом расследования, рассказали, какую аргументацию сторона защиты может представить в суде.

Как рассказали собеседники, уголовные дела в отношении Никандрова, Максименко и Ламонова были возбуждены тремя разными постановлениями 15 и 16 июля. Но только постановление по делу в отношении Никандрова было лично подписано председателем Следственного комитета Александром Бастрыкиным. Два других дела были возбуждены следственным управлением ФСБ. Именно это обстоятельство может стать причиной для отмены постановлений.

По закону (статья 29 закона «О Следственном комитете») уголовные дела в отношении сотрудников СКР должен возбуждать сам Следственный комитет. «Проверка сообщения о совершенном сотрудником Следственного комитета преступлении, возбуждение в отношении него уголовного дела и производство расследования являются исключительной компетенцией следственных органов Следственного комитета» — гласит статья. Исключение составляют только случаи, когда следователь был застигнут прямо на месте преступления.

А уголовные дела в отношении сотрудников центрального аппарата, чей статус закон приравнивает к руководящему звену, в том числе Максименко и Ламонова, должен лично подписывать председатель СКР Бастрыкин, поясняет, в свою очередь, адвокат Эдуард Исецкий. «Законодатель сформулировал такую позицию, чтобы сохранить независимость следователей, чтобы они не опасались, что в отношении них кто-либо сможет возбудить уголовное дело», — поясняет Исецкий.

Правильность этих положений неоднократно подтверждал и Конституционный суд, указывает адвокат. В частности, в постановлении от 12 мая 2012 года по жалобе Каткова КС указал, что эти нормы являются дополнительной гарантией для следователей.

Если при объединении нескольких уголовных дел основным станет дело, которое по формальным причинам будет сочтено неправильно возбужденным, это может стать основанием для прекращения производства всего объединенного дела, говорит адвокат Леонид Альперович. Однако, поскольку основные материалы были добыты еще в ходе доследственной проверки, в рамках оперативных мероприятий, это не помешает возбудить новое дело, продолжить расследование, в ходе которого проверить собранные доказательства, отмечает юрист. Иными словами, полному прекращению производства по делу эти шаги адвокатов вряд ли помогут, резюмирует юрист.

 

Конфликт спецслужб

 

Адвокаты обвиняемых могут сослаться и на то, что возбуждавшие это дело офицеры ФСБ имели определенную заинтересованность в том, чтобы под следствием оказались руководители СКР.

В понедельник​​ Никандров направил письмо Бастрыкину. В нем он настаивал, что все уголовное дело — результат конфликта между спецслужбами — службой безопасности СКР и отдела «М» ФСБ. Суть этого конфликта в письме не раскрывается.

Генерал СКР просит забрать расследование дела в Следственный комитет и убеждал своего начальника, что «следствие в СУ ФСБ не будет объективным».

«Наше дело является следствием конфликта отдельных представителей управления «М» ФСБ и УСБ КС», — пишет Никандров. Причиной, по мнению генерала, стало то, что руководитель управления службы безопасности Максименко «не шел на поводу при назначениях в органы СК».

«Я считаю, что дело должен расследовать Следственный комитет. Вы разберитесь, и если мы виноваты — покарайте», — написал начальнику Никандров.

Оперативно получить комментарии от СКР и ФСБ не удалось.

 

Дело Шакро и роль генералов

 

Никандров, Ламонов и Максименко были арестованы судом 19 июля. Всем им инкриминируется получение взятки в особо крупном размере (статья 290 Уголовного кодекса). По данным источника, знакомого с ходом расследования, за деньги руководство СКР обещало изменить меру пресечения близким друзьям авторитетного предпринимателя Захара Калашова (Шакро Молодого) — Андрею Кочуйкову и Эдуарду Романову. Они были задержаны в декабре 2015 года после разборок около кафе Elements на Рочдельской улице. Сейчас им предъявлено обвинение в вымогательстве 8 млн руб. у хозяйки заведения Жанны Ким.

В июле в рамках этого дела был арестован авторитетный предприниматель Захар Калашов (Шакро Молодой), от имени которого якобы действовали Кочуйков и Романов.​

Почти все фигуранты этих дел, в том числе и высокопоставленные следователи, отрицают свою вину.

Одну из ключевых ролей в деле Шакро ФСБ отводит Максименко, рассказывал собеседник, близкий к руководству спецслужбы, и подтвердил сотрудник правоохранительных органов. По их сведениям, соратники Шакро договаривались именно с ним. А уже Максименко передавал указания Никандрову через своего зама Ламонова.

Максименко — один из наиболее влиятельных сотрудников СКР, утверждали собеседники. О том, что Максименко — правая рука председателя СКР Александра Бастрыкина, писал Forbes. После создания Следственного комитета он возглавил управление физической защиты, а затем перешел на пост руководителя УМВиСБ.

Хотя Максименко как глава управления был ниже по своему статусу, чем заместители Бастрыкина, но благодаря хорошим отношениям с председателем СКР он обладал значительным влиянием в ведомстве, рассказывал собеседник, близкий к руководству ФСБ.

Анастасия Михайлова

 

Источник: РБК, 02.08.2016