Спецслужбы
15.07.2014

Показания на Каганского выбивались лично Сугробовым

Показания на Каганского выбивались лично Сугробовым
  • Генерал Сугробов. Фото "Известия"
Если генерала признают виновным в принуждению к даче показаний, у известного решальщика появится возможность реабилитироваться

Арест бывшего руководителя Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД генерала Дениса Сугробова может привести к пересмотру очередного громкого дела. Речь идет о так называемом "решальщике" Максиме Каганском, получившим тюремный срок по делу о взятках в Главном следственном управлении МВД по Москве. Тогда, напомним, Каганский свою вину не признал, посчитав уголовное дело провокацией со стороны своего делового партнера Козбанова, которому в итоге достался их совместный бизнес. Но не прошло и года, как проходивший по делу предполагаемый соучастник, позже оправданный судом охранник Каганского Дмитрий Чуприн обратился в следственный комитет с просьбой возбудить против арестованного генерала дело по статье 309 УК РФ («Принуждение к даче показаний, соединенное с шантажом»), уверяя, что все данные им показания были выбиты шантажом и угрозами. Также он подтвердил свое желание подать многомиллионный иск против государства в лице Минфина с целью компенсации за свое незаконное уголовное преследование. По мнению экспертов, Чуприн сегодня может выступать в интересах самого Каганского, у которого появился шанс со временем полностью реабилитироваться. 



Как напоминают "Известия", охранник Максима Каганского Дмитрий Чуприн, а также два его водителя — Роман Емельянов и Владимир Кириллов были задержаны оперативниками 23 сентября 2011 года в рамках спецоперации по делу о коррупции в ГСУ ГУ МВД по Москве. Следствие считало, что они помогали шефу получить крупную взятку от владельцев компании ООО «Медкор-2000» Бориса Юдина и Алексея Царькова за закрытие уголовного дело о контрабанде медоборудования, которое вела следователь ГСУ Нелли Дмитриева. По версии следствия, Каганский запросил у них $3 млн, из которых $2 млн собирался оставить себе.


В операции по задержанию Каганского участвовал бизнесмен Андрей Козбанов. Как выяснилось позже, он оказался одним из агентов ГУЭБиПК. Он позвонил Каганскому и договорился о встрече в ресторане, чтобы передать ему деловые бумаги. Каганский отправил к Козбанову водителей Емельянова и Кириллова. Когда они приехали в назначенное место, бизнесмен со словами «Меня пасут» бросил в салон машины пакет с деньгами и скрылся.

Когда водители вернулись к ресторану и в машину сел Чуприн, появился спецназ и всех задержал. Сам Каганский в это время уже покинул ресторан, а задержать его удалось лишь в январе 2012 года. В октябре 2011 года была задержана Нелли Дмитриева. Всем им предъявили обвинения в мошенничестве.  

В августе 2013 года Хорошевский суд Москвы приговорил Каганского к 5 годам и 6 месяцам колонии общего режима. Нелли Дмитриева получила 3 года и 6 месяцев колонии. Несколько недель назад президиум Мосгорсуда пересмотрел приговор Каганскому, снизив срок на 3 месяца. 

 

01072014sugrob3

Нелли Дмитриева и Максим Каганский были осуждены на 3,5 года и 5,5 лет за покушение на мошенничество


С водителей и охранника Каганского все обвинения были сняты, потому что прокуратура решила, что они ничего не знали о взятке. Суд признал за ними право на реабилитацию. Тем не менее они провели в СИЗО почти по 2 года.  

Теперь Чуприн решил воспользоваться правом на реабилитацию. По данным СМИ, он готовит иск к государству в лице Минфина о взыскании морального и материального вреда. Предварительно сумма иска определена в 6 млн рублей. Чуприн винит во всех своих неприятностях лично бывшего главу ГУЭБиПК Дениса Сугробова и его подчиненных, ставших обвиняемыми в уголовном деле об организованном преступном сообществе, провокации взятки и превышении должностных полномочий. Чуприн намерен просить СКР возбудить против генерала Сугробова уголовное дело по статье 309 УК РФ («Принуждение к даче показаний, сопряженное с шантажом»). 

По словам адвоката Чуприна Александра Редькина, в кабинет, где допрашивали его подзащитного, приходил Сугробов и заставлял его дать показания против Каганского и Нелли Дмитриевой.

— Сугробов обещал Чуприну, что он «сгниет в тюрьме», если не даст показания против Каганского и Дмитриевой. Кроме того, находясь в камере с Чуприным, он звонил его матери и требовал от нее уговорить сына, чтобы он дал ложные показания, — рассказал «Известиям» адвокат Чуприна.

Это подтвердил и сам Чуприн.  

— Однажды в кабинет следователя пришел Сугробов, прочитал мои показания и сказал, что я должен сознаться в том, что им нужно, — рассказал «Известиям» Чуприн. — Посыл беседы был в том, что если я не сознаюсь, то сяду на долгий срок. На все мои аргументы мне говорили, что сейчас идет 1937 год и борьба с коррупцией, что я пешка и за меня никто переживать не будет. Мне обещали, что если я пойду на сделку со следствием, то мне дадут минимальный срок.

Что касается Каганского, то ранее он неоднократно заявлял, что также стал жертвой провокации взятки со стороны оперативников ГУЭБиПК, а их агенты вели переговоры от его имени. Однако, как заявили журналистам адвокаты Каганского, сам он подавать заявление о том, что дело против него было сфабриковано, пока не спешит. 

Эксперты не исключают, что заявление Чуприна является стратегическим ходом самого Каганского. 

— Каганскому осталось недолго до условно-досрочного освобождения. Если бы он сам подал заявление на Сугробова, то сидел бы в колонии до тех пор, пока следователи бы не разобрались со всеми вновь открывшимися обстоятельствами, — пояснил адвокат Алексей Михальчик. — Таким образом, ему проще выйти по УДО, хотя это и не будет реабилитирующим основанием. Параллельно с этим охранник может подать заявление от своего имени. Если дело пересмотрят, то Каганский будет оправдан и получит право на реабилитацию.

 
****
 
Агенты-провокаторы готовы свидетельствовать против опального генерала

 

Сразу три фигуранта скандально известного уголовного дела об организации преступного сообщества в ГУЭБиПК МВД ходатайствовали о выделении эпизодов с их участием в отдельное производство с последующим рассмотрением судом в особом порядке. В СКР и Генпрокуратуре с этим согласились. В результате к моменту завершения основного дела уже будут вынесены как минимум три обвинительных приговора, имеющих для него преюдиционное значение.

По данным ряда источников, агенты ГУЭБиПК Алексей Клюшкин и Александр Леонов, сотрудничавшие с антикоррупционным ведомством на платной основе с 2013 года, а также предприниматель Сергей Ласкин полностью признали свою вину, попросив рассмотреть их дела в особом порядке без проведения судебного следствия. В СКР и Генпрокуратуре уже пошли им на встречу, тем более что все трое, в отличие от полицейских, не обвиняются в таком особо тяжком преступлении, как организация преступного сообщества или участие в нем (ст. 210 УК),— инкриминируемая им ч. 5 ст. 33, п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ (пособничество в превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий) предполагает заключение на срок от 3 до 10 лет, тогда как ОПС — 15-20 лет лишения свободы.

Каждый из соискателей особого порядка обвиняется по одному из эпизодов преступной деятельности. Господин Клюшкин, по версии следствия, в июне 2013 года был использован сотрудниками ГУЭБиПК в так называемом оперативном эксперименте по пресечению коррупции в подмосковном управлении Федеральной регистрационной службы, который следствие сейчас считает провокацией. Агент Клюшкин сообщил полицейским, что и. о. руководителя службы Ольга Жданова через посредника требует у него деньги за регистрацию недвижимости. В ходе операции, которую одобрил тогдашний замначальника ГУЭБиПК Борис Колесников, а проводили сотрудники 19-го отдела управления "Б" ведомства, агент Клюшкин передал посреднику 1 млн 300 тыс. руб. После задержания посредник, как считает следствие, под психологическим давлением согласился передать деньги госпоже Ждановой, которая была арестована по заявлению того же господина Клюшкина. Тяжкие последствия, считают в СКР, наступили из-за привлечения к уголовной ответственности заведомо невиновного человека.

Кстати, в СМИ сообщалось, что суперагент Клюшкин поучаствовал в десятке подозрительных оперативных экспериментов, в том числе под другими фамилиями, и не только в Москве, но и в Саратовской области. Однако, по сведениям СМИ, в его итоговое дело вошел только один эпизод. Связано это, в частности, с тем, что уголовное дело о преступном сообществе в ГУЭБиПК охватывает период с 2013 по 2014 год, а в Саратове господин Клюшкин работал до этого.

Александр Леонов, в свою очередь, участвовал в незаконном, как считают в СКР, эксперименте 2013 года, в ходе которого бывший глава администрации Смоленска Константин Лазарев должен был получить откат в 5 млн руб. за участие коммерсантов в подготовке празднования 1150-летия этого города. Чиновник, обвиняемый в крупном мошенничестве и превышении должностных полномочий, был оправдан судом и является теперь потерпевшим по делу о преступном сообществе полицейских. Отметим, что агент Леонов выступал свидетелем обвинения в суде над господином Лазаревым.

Кстати, оба агента вначале заявляли, что не могли знать о незаконности проведенных с их участием мероприятий, так как не обладали юридическими познаниями для оценки действий сотрудников полиции.

Наконец благодаря Сергею Ласкину, занимавшемуся оснащением улиц Подмосковья системами видеонаблюдения и сотрудничавшему с ГУЭБиПК, оперативники в прошлом году задержали начальника управления организации деятельности Минтранса Московской области Сергея Найденова, который якобы вымогал у него 17 млн руб. Господин Ласкин, считает следствие, одновременно являлся заявителем и участником совершенной против чиновника провокации.

В соответствии с УПК ходатайствовать об особом порядке можно еще на стадии следствия, однако окончательно решение утверждается уже во время предварительных слушаний уголовного дела в суде. Чтобы обвиняемые получили минимальный срок, их ходатайство, помимо прокурора, должны поддержать потерпевшие и суд. Источник "Ъ", близкий к следствию, полагает, что с этим проблем возникнуть не должно, так как к соглашению пришли уже все участники расследования.

Напомним, что ранее соглашения о досудебном сотрудничестве были заключены тремя оперативниками во главе с экс-начальником управления "Б" ГУЭБиПК Салаватом Муллаяровым. Полицейские, в отличие от агентов, не просто признали свою вину, но дали показания на предполагаемых организаторов ОПС покойного Бориса Колесникова и бывшего руководителя антикоррупционного ведомства Дениса Сугробова. С учетом того, что они оказали помощь расследованию, их эпизоды также будут выделены в отдельное производство и рассмотрены судом в особом порядке. Но, в отличие от агентов, они могут рассчитывать не только на смягчение наказания в пределах двух третьих от максимального срока по вмененным им статьям, но и даже на срок ниже низшего предела.

Таким образом, к завершению расследования основного дела следствие получит сразу несколько приговоров, которые оно может использовать как доказательство вины других фигурантов. Защитники экс-сотрудников ГУЭБиПК, не признавших свою вину, заявили "Ъ", что они ожидали подобного развития событий. При этом они рассчитывают, что договоренности, достигнутые на досудебном этапе, не будут признаны судами. 

 

Источник: "Ъ", 15.07.2014