Власть
23.10.2009

Бизнес чиновничьих «половинок» - 1. Семьи Сергея Приходько и Аркадия Дворковича

Бизнес чиновничьих «половинок» - 1. Семьи Сергея Приходько и Аркадия Дворковича
"Мне только непонятно, какая обществу разница — “Лексус” у чиновника или “Мерседес?”
Наталья Приходько. Отдых для своих


Жены и мужья российских чиновников, которые в этом году впервые раскрыли свои доходы, очень разносторонние люди. Пока их супруги трудятся на госслужбе, они учреждают яхт-клубы, руководят крупными компаниями, развивают крахмальный и нефтегазовый бизнес, управляют ценными бумагами и, конечно, занимаются благотворительностью.

Яхт-клуб «Фарватер» (юридическое название — ООО «Мытищинский городской яхт-клуб») расположен на южном берегу Пироговского рукава Клязьминского водохранилища, вблизи деревни Подрезово. Найти «Фарватер» непросто: на его сайте нет ни карты, ни описания проезда, а по воде надо не менее получаса плыть мимо десятка других яхт-клубов — «Фарватер» находится в отдалении, в заливе, скрытом за прибрежными деревьями. Подплывая к «Фарватеру», видишь советские сооружения государственной инспекции по малым судам, а рядом старые полуразвалившиеся лодки. Но буквально через сто метров открывается совсем другая картина: длинные белоснежные яхты и катера и дорогой, ухоженный яхт-клуб с аккуратно подстриженными газонами. Территория огорожена синим забором, а с воды — оранжевыми и желтыми флажками.

На территории клуба расположены здание с бильярдной, каминным залом, баром и дискотекой, теннисный корт, баня, а также эллинг для зимнего хранения яхт и катеров. Это описание с сайта, попасть внутрь «Ведомостям» не удалось — охранник сообщил, что клуб закрытый и уже два года обслуживает только членов клуба. На просьбу пригласить кого-нибудь из руководства охранник сказал, что «никого из руководителей здесь не бывает», о собственниках клуба говорить отказался.

Как выяснили «Ведомости», хозяйка «Фарватера» — супруга помощника президента Сергея Приходько. В октябре 2008 г. Наталья Приходько владела 50% ООО «Мытищинский городской яхт-клуб», говорится в ЕГРЮЛ, а еще 50% было у председателя совета директоров Интерпромбанка Виталия Жогина. Уставный капитал ООО — 17,7 млн руб. На сайте «Фарватера» говорится, что это коммерческая организация, которая занимается среди прочего внешнеэкономической деятельностью.

Однако сам Сергей Приходько сообщил «Ведомостям», что «Фарватер» — некоммерческое предприятие и внешнеэкономической деятельности не ведет. «Яхт-клуб приобретался для занятия спортом и отдыха моей семьи и друзей, — рассказал он. — Супруга увеличивала в ООО свою долю постепенно с 2003 по 2008 г. Стоимость яхт-клуба немного ниже, чем указана в базе».

В прошлом году, когда президент предложил в добровольном порядке опубликовать сведения о доходах чиновников и их супругов, информация о яхт-клубе была передана в администрацию президента, говорит Приходько. На вопрос «Ведомостей», откуда у его супруги нашлись средства на покупку яхт-клуба, помощник президента не ответил.

Наталья Приходько задекларировала за 2008 г. доход в 2,3 млн руб. и указала в декларации катер «Атлантис-42». Стоимость такого катера — 320 000 евро, сообщил «Ведомостям» сотрудник одного из яхт-клубов.

Виталий Жогин из Интерпромбанка передал через свою помощницу отказ комментировать деловые отношения с Натальей Приходько и продажу ей долей яхт-клуба. Не стал он отвечать и на вопрос, являются ли супруги Приходько клиентами его банка. Сам помощник президента сказал «Ведомостям», что деньги в этом банке он не держит.

Зумруд Рустамова: «Не стоит махать шашкой наголо»

«Если бы по каким-либо причинам мне пришлось оставить работу, я стала бы не очень счастливым человеком», — признается Зумруд Рустамова, жена помощника президента Аркадия Дворковича. За 2008 г. она заработала больше остальных «кремлевских жен» — 27 млн руб. Это ее зарплата заместителя гендиректора компании «Полиметалл» и бонус за 2007 г., а также доходы от работы в советах директоров других компаний. 39-летняя Рустамова 10 лет проработала на госслужбе, куда попала сразу после института. «Я стала чиновником в 25 лет, — рассказывает она. — Во время учебы в аспирантуре Московского экономико-статистического института стала искать новую работу. Прочла в газете объявление, что проводится конкурс на замещение вакантных должностей в Госкомимуществе, подала документы, прошла конкурсный отбор, стала специалистом первой категории». На тот момент Госкомимущество сильно отличалось от прочих министерств, вспоминает она, было много интересных креативных людей. «На нас в других министерствах смотрели с недоумением, а мы были несколько наивными в хорошем смысле, это помогало нам многое делать, мы верили, что горы можно свернуть, — вспоминает бывшая чиновница. — Сегодня, по-моему, госслужба другая: не стоит махать шашкой наголо». Спустя два года Рустамова возглавила департамент методологического обеспечения Госкомимущества, который разрабатывал нормативную базу по приватизации и управлению госсобственностью, земельной реформе, регулированию оценочной деятельности.

В 1999 г. тогдашний глава РФФИ Игорь Шувалов предложил Рустамовой стать его заместителем. Через год она вернулась в Минимущество уже заместителем министра и вскоре познакомилась с будущим мужем. «Аркадий [Дворкович] был заместителем министра экономического развития [Германа Грефа]. В кабинете у Германа Оскаровича мы первый раз увиделись», — вспоминает Рустамова. Весной 2001 г. она и молодой симпатичный замминистра оказались на конференции в Германии, а через три месяца они поженились. Рустамова решила уйти с госслужбы в 2004 г.: после 10 лет чиновничьей карьеры захотелось попробовать себя в реальном секторе, да и семье нужны были деньги. «К тому моменту у нас родился сын, а мы все еще жили у моих родителей, — вспоминает она. — Мы решили с Аркадием, что один из нас должен уйти со службы. У него были серьезные перспективы, а для меня интересных направлений в госсекторе не было: тема приватизации стала менее актуальной. Я уже не мечтала о карьере госчиновника, мне хотелось качественных изменений».

Поэтому предложение хорошего знакомого — президента СУЭК Владимира Рашевского оказалось как нельзя кстати. В то время начиналось реформирование СУЭК, и Рустамова решила, что сможет быть полезной. К тому же за месяц в СУЭК она зарабатывала больше, чем в министерстве за год, а времени на семью оставалось больше. «После рождения ребенка я поняла, что больше не могу и не хочу работать сутками», — признается она. Предложение Рашевского о работе было не единственным. «Когда я начала искать работу, был ряд предложений, — говорит Рустамова, — я прекрасно понимала, что это не только потому, что я “талантливый” менеджер. Если ты 10 лет отработал на госслужбе, естественно, у тебя есть какие-то связи и ты умеешь ими пользоваться, но это тоже мой актив». В СУЭК этого не требовалось, вопросами GR занимался другой заместитель, который «прекрасно справлялся со своей работой», рассказывает Рустамова.

В 2005 г. она родила второго сына, и потом друг их семьи Юрий Исаев предложил выйти на работу в Российский банк развития, который он тогда возглавил. Правда, через год ей пришлось покинуть банк вместе с Исаевым, и она пришла в «Полиметалл». На вопрос, многие ли считают, что ее назначения связаны с должностью мужа, пожимает плечами: «Бывает и так, но что с этим сделаешь?» «Полиметалл» — не самая крупная компания в России, отмечает она, там нет проблем, которые нужно было бы решать при помощи мужа или его коллег. По словам Рустамовой, со стороны к ней часто приходят с разными просьбами: кого-то обманули с квартирой, кого-то — по бизнесу, а кто-то столкнулся с серьезными бюрократическими препятствиями и не может добиться решения. «И если я понимаю, что должна помочь, то могу обратиться не только к мужу, — говорит она. — Если вижу, что человек преследует личные, корыстные интересы, то отказываю. Для чего столько лет работать над своей репутацией, чтобы потом поставить на ней крест?» По госслужбе она не скучает: «У нас двое детей. Сегодня работа позволяет проводить с ними все выходные, а в министерстве у меня было на семью полдня в неделю». Хотя работа требует много времени, Рустамова все же предпочитает работать и «немного» жалеть о том, что недостаточно времени уделяет детям, чем наоборот.

«Я согласна, что доходы членов семьи чиновников и их источники могут быть открыты, — говорит жена помощника президента. — Хотя мне было не очень приятно, что мой доход обсуждают, я не была к этому готова. Но поскольку мой муж чиновник, общество имеет право знать о какой-то части его и моей личной жизни. Мне только непонятно, какая обществу разница — “Лексус” у чиновника или “Мерседес”? Если доходы задекларированы, значит, и источники их получения законны. Вряд ли кто-то станет декларировать доходы непонятного происхождения». Должны ли чиновники показывать свои расходы? Только если они явно не совпадают с доходами, считает Рустамова.

продолжение материала