Власть
19.10.2018

Братья Ротенберги попытались продать чужие квартиры за полмиллиарда

Братья Ротенберги попытались продать чужие квартиры за полмиллиарда

  • Аркадий Ротенберг
Арбитраж запретил "дзюдоистам" затыкать дыру их Мособлбанка семьями владельцев жилья
Под даннім "Ъ", Мособлбанку, санируемому СМП-банком путинских "братьев-дзюдоистов" Аркадия и Бориса Ротенбергов, запретили продавать имущество должника на 500 млн рублей. Чеченский банкрот Руслан Дарчиев заложил банку 35 апартаментов и дворцов в Москве и Подмосковье, полученных у своих «клиентов» за выданные им нелегальные кредиты через фиктивные договоры купли-продажи

Три физлица обратились в арбитраж Мособласти с заявлениями об исключении из конкурсной массы ранее принадлежавшей им жилой недвижимости и остановке торгов. Они были сформулированы в рамках дела о банкротстве уроженца Чечни Дарчиева Руслана Товсолтовича, которое еще в августе 2017 года инициировал Мособлбанк (санируется СМП-банком Бориса и Аркадия Ротенбергов). Как пояснил представляющий интересы истцов юрист Алмаз Кучембаев, одновременно его клиенты обратились в районные суды с исками о признании недействительными сделок купли-продажи недвижимости, заключенных между ними и господином Дарчиевым. «Мы оспариваем не сделку по выводу имущества должником, а само его право на недвижимость. По общим правилам подсудности разбирательства должны идти в судах общей юрисдикции, но назначенный судом управляющий настаивает, что спор должен вестись в рамках дела о банкротстве, поэтому мы обратились в обе инстанции»,— пояснил юрист.

В рамках дела о банкротстве Руслана Дарчиева еще месяц назад на торги были выставлены 35 объектов недвижимости. Их суммарная начальная стоимость составляет 484,6 млн рублей. Речь преимущественно идет о квартирах и коттеджах в Москве и Подмосковье. Юрист объясняет, что истцы передали эту недвижимость господину Дарчиеву в рамках сделок обеспечения по займам. Выданные физлицам средства господин Дарчиев получил в Мособлбанке под залог этой недвижимости. «Кредиты предоставлялись под 3% в месяц (более 30% в год), и их размер, как правило, был в два-три раза выше стоимости жилья»,— объясняет господин Кучембаев. По его словам, сделки заключались по знакомству и в большинстве случаев обязательства перед господином Дарчиевым погашены.

Партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин называет притворную сделку купли-продажи распространенной схемой внебанковского кредитования. Юрист НЮС «Амулекс» Марина Филиппова добавляет, что чаще всего ею пользуются люди, получившие отказ банка в выдаче кредита.

«Если квартира или дом являются единственным пригодным для проживания местом жительства гражданина, то на него не может быть обращено взыскание, и такое имущество по закону нельзя передавать в залог»,— объясняет она. Договор о том, что после возврата долга пройдет «обратная» продажа квартиры, по словам госпожи Филипповой, заключается устно и не имеет юридической силы.

Связаться с самим господином Дарчиевым не удалось: по данным источника, знакомого с ходом дела, сейчас он находится за рубежом. Как следует из материалов суда, на момент начала рассмотрения дела размер его задолженности перед банком оценивался в 1,06 млрд руб.

В Мособлбанке пояснили, что пострадавшие от действий Руслана Дарчиева физлица в банк не обращались, официальных предложений об урегулировании вопроса также не было сформулировано. В пресс-службе банка добавили, что уже обратились в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении Руслана Дарчиева.

Но пока юристы уверены: отстоять свои права пострадавшим достаточно сложно. «Суды исходят из того, что в законе присутствует механизм залога, если стороны им не воспользовались, значит, действительно их намерения состояли в продаже недвижимости»,— объясняет господин Клеточкин. Пострадавшие должны будут в суде фактически доказать, что сделка купли-продажи прикрывает собой залог, добавляет Марина Филиппова. Учитывая сложные обстоятельства каждой конкретной сделки, нельзя полностью исключать, что кто-то из истцов сможет убедить судью в ее неправомерности, полагает партнер юридического бюро «Падва и Эпштейн» Антон Бабенко.