Финансы
31.03.2014

Раздел империи Сергея Пугачева

Раздел империи Сергея Пугачева
  • Сергей Пугачев. Фото "Независимая газета"
Сечин, Игнатьев, Кудрин и $5 млрд
Отнять и отдать кредиторам имущество Межпромбанка, обанкротившегося еще в 2010 году оказалось нелегким делом. Даже несмотря на то, что конкурсные управляющие банком из Агентства по страхованию вкладов полностью или частично выиграли более четырехсот исков на сумму более четырехсот миллионов рублей. Проблема заключается в исполнении этих судебных решений, с которыми все ой как непросто. Требующие сумму порядка восьмидесяти миллионов рублей кредиторы получают порядка двух копеек на каждый потерянный рубль, а в конкурсную массу поступило всего 3,4 млрд руб. Проблема заключается в том, что подавляющее число кредитов носит технический характер, по ним просто невозможно реально ничего взыскать, объясняют юристы.

Но ведь Пугачев входил в «золотую сотню» Forbes с состоянием в $500 млн по итогам 2009 г. — у него были действительно вполне «перспективные» активы, и не где-то в Африке, а в России: судостроительные верфи, лицензия на одно из крупнейших угольных месторождений, более 1000 га земли на Рублевке. Куда все это подевалось? Ответ на этот вопрос пытаются найти в своем расследовании журналисты «Ведомостей».

Верфи — государству

Судостроительные активы Пугачева были проданы, чтобы расплатиться с Центробанком. Межпромбанк был должен ему порядка 32 млрд руб. по беззалоговым кредитам, полученным в кризис 2008 г. ЦБ исправно продлевал эти кредиты 1,5 года, пока в середине 2010 г. не потребовал залог. И получил 75,82% «Северной верфи», 88,3% Балтийского завода и 64,8% конструкторского бюро «Айсберг».

Акции были заложены по номиналу — примерно за 230 млн руб. Но в соглашении о реструктуризации было сказано, что залоговая стоимость может быть изменена: для этого залогодатель должен выбрать оценщика и согласовать его с ЦБ. Межпромбанк вскоре нашел такого оценщика — «БДО Юникон», и тот оценил судостроительные активы в 101,4 млрд руб.

Но ЦБ оценку не согласовал. Регулятору не нужны были верфи — ему были нужны деньги. А реальный покупатель на верфи был известен только один — государственная Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), совет директоров которой тогда возглавлял Игорь Сечин. И ОСК считала, что верфи стоят никак не больше 23 млрд руб.

Отозвав в октябре 2010 г. у Межпромбанка лицензию, ЦБ подал иски об обращении взыскания на залоги. Пока шли суды, активы передали в управление ОСК, а в 2012 г. она же на торгах купила акции двух самых больших предприятий — «Северной верфи» и Балтийского судостроительного завода за 13 млрд руб. Эти деньги пошли в ЦБ, который таким образом вернул около 40% долга. «Начальная продажная цена была определена судом на основании судебной экспертизы рыночной оценки акций, — объясняет юрист. — Рынок показал, сколько стоили эти акции на момент продажи».

Уголь — Руслану Байсарову

Другим крупным активом Пугачева считалась Енисейская промышленная компания (ЕПК) — владелец лицензии на гигантское неосвоенное Элегестское угольное месторождение в Туве. ЕПК была заложена в Межпромбанке по кредитам на $357,5 млн и 53,4 млрд руб., которые были выданы структурам Пугачева (в иске о субсидиарной ответственности, поданном АСВ в конце 2013 г., указана накопленная задолженность по этим займам в 68,5 млрд руб.). Но в августе 2010 г., после того как у Межпромбанка начались проблемы, оказалось, что залоги сняты. Примерно через год ЕПК была продана бизнесменам Игорю Алтушкину и Руслану Байсарову. Сумма сделки не раскрывалась.

Но примерно через полгода предприниматели расторгли сделку, узнав от АСВ, что на ЕПК висят долги более чем на 60 млрд руб. АСВ также опротестовало расторжение договоров залога акций ЕПК. Но кредиторам Межпромбанка это вряд ли будет полезно. Потому что в конце 2012 г. Роснедра отозвали у ЕПК лицензию за несоблюдение графика разработки месторождения. А потом ЕПК обратилась в суд с заявлением о банкротстве, указав, что ее долги составляют 3,5 млрд руб. при активах в 2,2 млрд.

«Понять, какие еще активы есть у ЕПК, можно будет после введения конкурсного производства, по итогам инвентаризации, — говорит эксперт. — Пока у нас нет информации, что осталось у ЕПК».

А лицензию на Элегест в 2013 г. выиграла на конкурсе структура Байсарова.

Земля — ВТБ

Структуры Пугачева были крупными латифундистами. Самый крупный известный земельный актив Пугачева — 1200 га в районе Рублево-Успенского шоссе. Земли были в залоге — еще в 2006 г. структуры Пугачева получили под них кредит Сбербанка на $750 млн. А в начале 2008 г. кредит был рефинансирован в ВТБ, причем полученная сумма превышала $2 млрд (тогда земля дорожала быстро). В кризис заемщик не смог обслуживать кредит, и ВТБ согласился забрать в счет долга земли.

Замок — кредиторам

Как ни странно, самый перспективный с точки зрения взыскания актив АСВ обнаружило не в России, а во Франции — замок Пугачева в Ницце. Имущество принадлежало лихтенштейнской SNC Villacota 3 — российские суды решили, что она должна Межпромбанку более 58 млн евро, из которых 50 млн евро — проценты по кредиту и пени. Сейчас «Яковлев и партнеры» признает во Франции решения российского суда и, если должник не расплатится, обратит взыскание на имущество. Согласно документам суда Ниццы суд фактически арестовал по иску АСВ участок площадью 3709 кв. м и жилое здание на соседнем участке. К счастью, во Франции наложить обеспечительные меры значительно проще, чем в России.



14032014pugachov3
Вот так на снимках Google выглядит замок Пугачева в Ницце



Но АСВ могло промахнуться. Представитель Пугачева утверждает, что SNC Villacota 3 и ее имущество не имеют отношения к бизнесмену. У него действительно есть в Ницце замок — Chateau de Gairaut, но он не арестован.

14032014pugachov4
А вот так — здание, арестованное в пользу кредиторов Межпромбанка

Как следует из данных французского кадастра, роскошный Chateau de Gairaut находится по соседству с арестованной недвижимостью. У замка тот же почтовый адрес, что и у одного из замороженных судом объектов, но другой кадастровый номер. Судя по снимкам Google, под обеспечительные меры подпало довольно скромное двухэтажное здание, похожее на домик прислуги.

С другими «аксессуарами» еще сложнее. Исторический особняк Old Battersea House в Лондоне, в котором, по данным местного музейного центра De Morgan, живут Александра Толстая и «ее партнер» Пугачев, принадлежит согласно выписке из земельного кадастра Великобритании компании Kea Trust Company Limited, которая в конце 2011 г. купила его за 12 млн фунтов стерлингов. Напрямую эта компания со структурами Пугачева не связана. Правда, управляет ею компания Patterson Hopkins, до середины 2011 г. управлявшая и новозеландской OPK Trust Company Limited, владевшей Межпромбанком.

Личный самолет Пугачева Falcon 2000 Ex Easy, оцененный четыре года назад в $25 млн, сейчас зарегистрирован на трастовую компанию Wells Fargo Bank Northwest Na Trustee.

А с иностранными активами, покупка которых в свое время наделала больше всего шуму, Пугачев давно расстался. Приобретенный в 2007 г. люксовый бакалейный дом Hediard заявил о банкротстве в конце 2013 г., а телеканал Luxe TV — еще в 2010 г.

Кто за это ответит

Личным активам Пугачева пока ничего не грозит: установленных прямых требований к самому экс-сенатору у АСВ нет, хотя агентство и пытается их получить.

В декабре прошлого года АСВ подало иск о привлечении Пугачева и трех последних руководителей банка к субсидиарной ответственности по обязательствам Межпромбанка на 75,6 млрд руб. Большую часть этой суммы — 68,5 млрд — АСВ требует с Пугачева и Марины Илларионовой, которая возглавляла банк в последние несколько месяцев перед отзывом лицензии. Именно Илларионова «по прямому указанию Пугачева» расторгла договоры залога акций ЕПК по кредитам, указано в иске. Если бы руководители банка надлежащим образом оценивали риски, то пришли бы «к единственному правильному выводу о заведомо невозвратном характере этих кредитов» и необходимости доначислить резервы, указывает АСВ. За этим автоматически последовал бы отзыв лицензии из-за невыполнения всех мыслимых нормативов и требований ЦБ, зато можно было бы спокойно истребовать залоговое имущество и за счет него расплатиться по основным долгам.

Но иск о субсидиарной ответственности еще не рассматривался. Даже если он будет удовлетворен, активы еще надо найти и доказать, что они принадлежат именно этому человеку. «К самому Пугачеву у Межпромбанка пока нет установленных прямых требований, — поясняет Чудутова. — Предполагаем, что Пугачев спрятал деньги глубоко в офшорах. Насколько реально будет их достать, покажет время».

Правоохранительные органы тоже не стояли в стороне, но добились пока немногого. С января 2011 г. в Москве и Петербурге было возбуждено несколько уголовных дел, связанных с крахом Межпромбанка, в том числе о преднамеренном банкротстве и злоупотреблении полномочиями. Но до суда дошло только одно, по которому Пугачев в ноябре 2013 г. был привлечен в качестве обвиняемого.

Ему вменяют организацию хищения чужого имущества, совершенного с использованием служебного положения и в составе организованной группы. Следствие обвиняет его в выведении «путем последовательного совершения необоснованных финансовых операций» не менее 28,5 млрд из 32 млрд руб. того самого беззалогового кредита ЦБ на зарубежные счета компаний Пугачева. Операции были оформлены как выплата депозита, якобы заведенного одной из структур Пугачева, и процентов по нему, на деле депозита не было, считает следствие. Пугачев объясняет: депозит был, на нем лежали кредитные деньги, полученные в 2008 г. от ВТБ под залог земель на Рублевке. Они перечислялись за границу с корсчета Межпромбанка в ВТБ, так что даже технически это не могли быть средства ЦБ, продолжает экс-сенатор.

Следствие с декабря пытается объявить Пугачева в международный розыск, но суды дважды отказывали ему в этом из-за процессуальных нарушений. Правда, 21 марта следователи сообщили, что нужное постановление все-таки принято. Теперь Интерпол должен изучить все документы, пересланные российской стороной, и либо объявить экс-сенатора в розыск, либо отказать в этом.

«Бред какой-то!»

Все обвинения и претензии АСВ и следователей Пугачев считает абсурдными.

«Я постфактум узнал, кто и когда руководил банком, — настаивает он. — Никаких указаний я Илларионовой не давал». Да, он был основателем банка, но 10 лет назад передал его акции в траст, бенефициарами которого были топ-менеджеры банка и два сына Пугачева (такая информация указывалась банком в меморандуме к евробондам в 2008 г.), и больше не принимал участия в оперативном управлении и не влиял на принимаемые решения: «Я даже не знал о существовании этих людей [руководителей банка, которым предъявлены иски], до того как мне адвокаты принесли в 2012 г. юридические документы». Опрошенные «Ведомостями» бывшие топ-менеджеры Межпромбанка не стали комментировать утверждение о непричастности Пугачева к управлению Межпромбанком: часть из них сослались на подписку о неразглашении, данную следователям.

Бизнесмен объясняет, что его обманули: он договорился с государством о продаже судостроительных предприятий, но чиновники нарушили соглашения и в итоге Пугачев потерял деньги, а Межпромбанк обанкротился. У Пугачева, кстати, тоже есть претензии к Межпромбанку, в котором его предприятия потеряли 17 млрд руб., и к ЦБ, который продал его активы, как считает бизнесмен, за бесценок.

14032014pugachov5-509
В большем размере изображение здесь

Сейчас структуры Пугачева судятся и с ЦБ, и с АСВ, добиваясь от первого компенсации ущерба, а от второго — включения своих требований в реестр кредиторов Межпромбанка.

Пугачев полагает, что ему нечего бояться. У следствия, считает он, нет убедительных доказательств: его компании имели полное право переводить свои деньги со счетов в Межпромбанке на свои счета за рубежом, при чем тут вывод активов? Но в Россию пока возвращаться не торопится: «Бизнес-климат прохладный».

Представитель СКР отказался отвечать на вопросы о Межпромбанке и Пугачеве.

Как продавались верфи

Неприятности у Межпромбанка и ОПК начались из-за продажи судостроительных активов группы государству — такой версией поделился с прессой сам Пугачев. Вот что он рассказал.

В конце 2009 г. Путин, занимавший тогда пост премьер-министра, поручил рассмотреть возможность приобретения государством судостроительных активов ОПК. К подготовке сделки были привлечены Сечин (тогда вице-премьер), Алексей Кудрин (вице-премьер — министр финансов), Сергей Игнатьев (председатель ЦБ) и Владимир Дмитриев (председатель ВЭБа и тогда, и сейчас). На встречах и совещаниях предварительно обсуждались сумма сделки в $5 млрд и несколько схем ее проведения. В итоге решили, что активы приобретет ВЭБ через дочернюю компанию «ВЭБ-инвест», фондировать ее под залог облигаций ВЭБа будет ЦБ.

И тут стало известно о проблемах Межпромбанка с ЦБ, продолжает экс-сенатор. Регулятор потребовал погасить долги по беззалоговым кредитам. А затем Игнатьев предложил сделать залог судостроительных предприятий ОПК Центробанку частью сделки по их продаже. У Игнатьева «была иллюзия, что с точки зрения репутации для меня была очень важна судьба банка», и он «гарантировал, что в случае реализации схемы у Межпромбанка не отзовут лицензию», утверждает Пугачев.

В договоре о реструктуризации был пункт о внесудебном обращении взыскания на предмет залога, при этом права требования по кредитам ЦБ перейдут к залогодателям, а регулятор дальше передаст активы кому хочет. На финальной встрече у Игнатьева присутствовали все заинтересованные лица, включая руководство Межпромбанка. Документы, связанные с реструктуризацией кредита и залогами, подготовили быстро и подписали еще до официальной оценки активов, а сделку решили провести по завершении этой оценки, утверждает Пугачев.

В итоге ЦБ получил акции судостроительных компаний в залог по номинальной стоимости, но ОПК имела право в течение 1,5 месяца провести их оценку компанией, согласованной с ЦБ (копия договора есть у «Ведомостей»). ОПК заказала такую оценку «БДО Юникон», та оценила активы в 101,4 млрд руб. Пугачев говорит, что рассчитывал на другую цифру — в районе $5-6 млрд — и «был несколько разочарован».

Дальше «возникли интриги, ВЭБ из сделки устранился, а то, что было предусмотрено во внесудебном порядке, было реализовано через суд», продолжает экс-сенатор. Произошло это, по его словам, так.

После оценки БДО у Сечина состоялось совещание. Сечин, возглавлявший тогда совет директоров ОСК, говорил, что у ОСК нет денег и было бы неплохо, если бы акционер пошел навстречу государству и предложил какую-нибудь схему.

«Он говорит: как вы хотите, чтобы мы как купили? — вспоминает Пугачев. — Я говорю, что мне абсолютно все равно, кто и как это сделает, я хочу продать. Он в ответ: ну оценили в $3,5 млрд, а где нам денег взять? Я говорю: можете не покупать, я не принуждаю, если я правильно понимаю, это государство заинтересовано в приобретении активов, а премьер-министр поручил это сделать по рыночной цене».

В то время чиновник в правительстве подтверждал, что выкуп судостроительных активов Пугачева ОСК действительно обсуждался на совещании у Сечина, в том числе как вариант, позволяющий Межпромбанку, испытывавшему проблемы с ликвидностью, погасить долги перед Центробанком. «Но ЦБ нервничает и пугает [отзывом лицензии]», — говорил он «Ведомостям». А топ-менеджер крупного банка утверждал, что ОСК ждет отзыва лицензии Межпромбанка, рассчитывая, что это снизит сумму сделки.

Договориться о цене не удалось. А 5 октября Межпромбанк, долги которого планировалось покрыть за счет продажи верфей, лишился лицензии. «Отзыв лицензии стал для меня большим сюрпризом, Игнатьев сказал, что не мог повлиять на происходящее, что окончательное решение было не его, а комитета по банковскому надзору ЦБ», — вспоминает Пугачев. Через 10 дней регулятор обратился в суд с исками об обращении взыскания на акции верфей, в 2011 г. выиграл дела, сразу передал активы в управление ОСК, а в 2012 г. продал их на торгах — менее чем за 13 млрд руб.

Пугачев утверждает, что никакой другой оценки, помимо «БДО Юникон», не проводилось. Суд по залогам был засекречен, торги были закрытыми с единственным покупателем в лице ОСК, а где конкретно, когда и как они проходили, не известно, продолжает Пугачев.

В результате всех этих действий активы были экспроприированы, заключает экс-сенатор. АСВ с подачи ЦБ не включило в реестр требования его залогодателей к Межпромбанку, а к самому экс-сенатору подало многомиллиардный иск о привлечении к субординированной ответственности по долгам Межпромбанка. «В итоге у меня сначала отняли $3,5 млрд, а сейчас еще просят доплатить», — негодует Пугачев.

Сечин называет версию Пугачева о причинах банкротства Межпромбанка «бредом». «Банкротство банка — это и есть закономерный итог работы г-на Пугачева, — передал Сечин “Ведомостям”. — Модель управления судостроительными активами, находившимися в тот момент под контролем Пугачева, себя не оправдала. Активы были перегружены финансовыми обременениями. Была выбрана “странная” модель управления, согласно которой центр прибыли находился в Межпромбанке, а сам банк, в свою очередь, набрал массу неликвидных обязательств. Эти действия и вызвали закономерные вопросы со стороны ЦБ. Именно это и стало причиной банкротства банка. Государство вмешалось в ситуацию, оценив активы по их справедливой рыночной стоимости».

«История взаимоотношений Межпромбанка с Банком России представлена Пугачевым в крайне искаженном виде. В частности, я не давал никаких гарантий по поводу сохранения у Межпромбанка банковской лицензии и не мог этого сделать, поскольку в случае прекращения банком проведения платежей его клиентов Банк России в соответствии с законом обязан отозвать у него лицензию. Я никогда не рассматривал передачу в залог судостроительных активов как часть какой-то запланированной сделки по их продаже», — передал «Ведомостям» Игнатьев, занимающий сейчас должность советника председателя ЦБ и пост в совете директоров банка, через пресс-службу ЦБ. Кудрин через представителя отказался комментировать эту историю, так же поступил и представитель ВЭБа.

К моменту отзыва лицензии в судах уже были иски к Межпромбанку на несколько миллиардов рублей из-за непроведенных платежей. У самого регулятора претензии к банку появились задолго до этого: как выяснилось позже, еще в конце 2008 г. проверка ЦБ выявила, что Межпромбанк неадекватно оценивает риски по кредитам физлиц и при выполнении требований регулятора по доначислению резервов капитал Межпромбанка стал бы отрицательным.

Между тем структуры Пугачева начали судиться с ЦБ: компания «Экстралайн» подала иск на 3 млрд руб. о возмещении ущерба от действий регулятора в результате продажи акций «Северной верфи» в счет погашения кредита Межпромбанка. И это только начало, обещает Пугачев.