Криминал
02.11.2009

Убийство Олега Фарина. Илья Трабер и Александр Петров в деле о резне в гостинице "Южная"

Убийство Олега Фарина. Илья Трабер и Александр Петров в деле о резне в гостинице "Южная"
Передел акций "ВЭНКО" закончился несколькими трупами
В Санкт-Петербургском Городском суде под председательством судьи Граудинь рассматривается дело по обвинению граждан Орлова, Напёрсткова и других в совершении ряда убийств, в том числе, убийств по найму. В ходе расследования из показаний обвиняемых стало известно, что в 1999 году они получили заказ на убийство председателя Муниципального собрания - главы Муниципального образования “Выборгский район Ленинградской области” Сергея Викторовича Рубиновича. Причём один из обвиняемых гр. Напёрстков дал признательные показания сразу после задержания, но потом внезапно замолчал. А гр. Орлов дал признательные показания 7 апреля 2003, после чего сразу же подвергся давлению со стороны “сотрудников УУР при ГУВД и сотрудников Питерского ФСБ”...

Из досье

Cудьба свела бывшего подводника ленинградца Илью Трабера и выборжанина Александра Петрова в начале 90-х. В Ленинграде-Петербурге И. Трабер проходил по громким делам о контрабанде антиквариата, по делу о поджоге гостиницы «Ленинград», затем по делу об убийстве вице-мэра Санкт-Петербурга Маневича. Александр Петров дважды находился в СИЗО. Первый раз за вымогательство, второй – по делу о похищении человека. По выходе после первой отсидки у А.Петрова возник конфликт с В. Щуровским. Дело в том, что Щуровский был подельником Петрова, и «предъявил» ему, что тот его полностью «сдал». Весь Выборг зачитывался тогда показаниями Александра Петровича Петрова на его «друга» и подельника. Спустя некоторое время Щуровский был убит в подъезде из ружья 12 калибра. Несмотря на эту историю нынче Александр Петров активно старается поддерживать имидж «блатного».

В Выборге Трабера и Петрова объединили общие интересы в игорном бизнесе: оба они имели доли в казино гостиницы «Дружба». К сожалению, одного казино им было мало. Они занялись транзитом наркотиков через выборгскую таможню. Помните громкую историю с арестом полутора тонн героина, которые пытались провезти в банках под видом тушенки? Это прокололся Александр Петрович Петров, отвечавший у Трабера за «окно» на границе. Один из подельников Трабера - гражданин Израиля - был арестован, Петров и Лысов отделались тогда дачей показаний. Также оба «героя» проходили по делу об убийстве Александра Полякова в гостинице «Талекала» (ныне «Южная»).

При многих свидетелях Трабер и Петров нанесли несколько ударов ножами Полякову, а затем охрана увезла труп в лес. Но это не все. Вскоре были убиты две женщины-свидетельницы, дежурившие в тот день в гостинице. Уголовное дело, заведенное по факту убийства Полякова, закрыл тот самый следователь Румянцев, который, оставаясь на государственной службе, фактически стал семейным адвокатом Трабера и Петрова. Надо думать, за очень неплохие гонорары. Зачисткой свидетелей после убийства в «Талекала» руководил еще один персонаж — Олег Цой. Было бы очень интересно сегодня почитать материалы того уголовного дела. Только, к сожалению, маловероятно, что кто бы то ни было сможет его разыскать. По нашей информации, за «исчезновение» материалов этого дела были заплачены бешеные деньги.

В 1997 году председатель Выборгской школы единоборств Виктор Головащенко осмелился поддержать на выборах неугодную Петрову кандидатуру – небезызвестного г-на Шадаева. Все ребята, занимавшиеся в его школе, решили оказать кандидату Шадаеву реальную помощь в его предвыборной кампании. Тогда начался открытый конфликт с Петровым. И вот по пути домой Головащенко встречают неизвестные и забивают до смерти металлическими прутьями. Александр Петров опять остается в стороне. Его никто даже не допросил, хотя за день до убийства у Петрова с Головащенко в присутствии свидетелей произошел разговор на повышенных тонах. Как и в случае ВЭНКОвскими акциями Лемелехеса, контроль над выборгским спортом постепенно перешел к президенту СК «Фаворит» Александру Петрову.

Правоохранительные органы Российской Федерации сегодня находятся практически в таком же критическом состоянии, как и жилищно-коммунальное хозяйство. Если кризис жилкомхоза проявляется в лопающихся от мороза трубах, то показатели кризиса МВД, прокуратуры и Минюста – это нарастающая волна преступности, нераскрытые заказные убийства, а также заказные уголовные дела и заказные решения судов. Плачевное состояние дел в правоохранительных ведомствах очевидно для всех граждан России от ребёнка до Президента.

Владимир Путин неоднократно, выступая перед высшими чинами МВД, говорил обо всех этих проблемах. И не только говорил. Министр внутренних дел, выполняя указания Президента, инициировал ряд кадровых перестановок, направленных на улучшение работы милиции. Не прошла чистка рядов и мимо Выборга – отстранен от должности теперь уже бывший начальник выборгского УВД полковник Лазарев. Как оказалось, у депутатов Гос. Думы есть много вопросов к работе Генеральной Прокуратуры. Не так давно депутаты были вынуждены специально пригласить ген. прокурора РФ Устинова и одного из его заместителей на заседание, посвящённое неудовлетворительной работе надзирающих органов, проблеме заказных уголовных дел и вмешательства прокурорских работников в имущественные войны (тут выборжане, кстати, могут вспомнить пьяного заместителя прокурора Павлова, принимавшего участие в бандитских нападениях на АЗС ЗАО “ВЭНКО” летом 2002).

Что касается заказных убийств и покушений на убийство, существуют случаи, когда практически нет ни свидетелей, ни улик, ни вещественных доказательств. В этих случаях у следователей прокуратуры существуют объективные препятствия в ведении следствия. Но вот в Ленинградской областной прокуратуре по одному громкому покушению на убийство высокопоставленного должностного лица следствие не ведётся по субъективным причинам. Мало того, эти субъективные причины прямо препятствуют проведению расследования. Остаются даже не допрошенными ряд свидетелей и людей, на которых прямо указывают показания исполнителей, а сфабрикованное для отвода глаз от подлинных заказчиков уголовное дело следователь областной прокуратуры Румянцев, получив новую должность и став прокурором Соснового Бора, почему-то не передает своему преемнику, а забирает с собой в Сосновый Бор! Впрочем, давайте изложим все по порядку.

Речь идёт о покушении на убийство председателя Муниципального совета – главы Муниципального образования “Выборгский район Ленинградской области” Сергея Викторовича Рубиновича, имевшем место в 1999 году.

Напомним нашим читателям некоторые обстоятельства этого дела. Сергей Рубинович в 1998 – 2000 годах был председателем Муниципального собрания МО “ВРЛО”. Согласно Уставу МО “ВРЛО”, принятому депутатами, должность председателя МуСо должна была совмещаться с должностью главы Муниципального образования. Но некоторым силам, имевшим откровенно криминальный оттенок, Сергей Рубинович был неугоден. Дело в том, что Рубинович как председатель законодательной власти района выступал за прозрачный бюджет, за составление реестра муниципальной собственности, за справедливое социально ориентированное распределение бюджетных средств. В частности, при Рубиновиче в Выборгском районе существовали специальные доплаты из районного бюджета сотрудникам муниципальной милиции, усилиями депутатов сдерживался рост коммунальных и транспортных тарифов. Это не устраивало тех, кто хотел превратить муниципальный бюджет в кормушку для небольшой группы лиц.

Идеологом и непосредственным руководителем этой группы был и является и по сей день хорошо известный в криминальных кругах Санкт-Петербурга и Выборга Илья Трабер, в Выборге эти идеи проводились и проводятся в жизнь и сегодня – уже спустя 6 лет после описываемых событий — под непосредственным руководством бывшего сотрудника милиции, а ныне высокопоставленного чиновника районной администрации Олега Цоя, президента спортивного клуба “Фаворит”, а по совместительству предводителя криминальных бригад Александра Петрова, а также марионеточного главы района Георгия Порядина, чья избирательная кампания весны 2000 велась на деньги Трабера.

Кроме претензий, которые можно условно обозначить как “политические”, у Трабера, Петрова и Цоя к Сергею Рубиновичу имелись также претензии по бизнесу, связанному с деятельностью топливной компании “ВЭНКО”.

Вышеупомянутый Александр Петров, выйдя в 1999 году из Выборгского СИЗО, внезапно потребовал у Рубиновича передачи 25% акций компании Олегу Цою. Летом того же года после полутора лет отсидки в Выборге появился Олег Фарин, владевший небольшим пакетом акций “ВЭНКО”, и также потребовал у Рубиновича дивиденды за истекшее время. При этом он открыто хвастался, что в СИЗО “обзавёлся криминальными связями”. Рубинович ответил Фарину, что все дивиденды вкладывались в развитие предприятия. Чтобы узнать, что было дальше, мы можем обратиться к показаниям одного из несостоявшихся киллеров гр. Орлова. Чтобы не было каких-то недоговоренностей, и нас не заподозрили в необъективности, приведем показания Орлова по эпизоду с “заказом” Сергея Рубиновича, данные им 7 апреля 2003 года, полностью. Во избежание искажения смысла орфография, пунктуация и стилистика подлинника сохранены.

«По предъявленному обвинению в организации убийства гр. Фарина заявляю следующее:

Я категорически заявляю, что никакого отношения к убийству Фарина Олега я не имею. Олега Фарина я знаю давно. Мы познакомились в 1990-1991 гг, а в 1998 году мы с ним случайно встретились в ИЗ-47/4 на ул. Лебедева в г. Санкт-Петербурге, даже сидели в одной камере.

Отношения у нас всегда были дружеские, а когда появились общие интересы в бизнесе, то отношения ещё стали и деловыми. Мы строили совместные планы о том, чем будем заниматься после того, как освободимся. Решили создать совместный бизнес. Фарин имел отношение к топливной компании “ВЭНКО”, являлся её акционером. Я же имел официальное представительство и был представителем Пензенского деревоперерабатывающего комбината в г. Санкт-Петербурге, а также имел возможность устроиться в ООО “Балтика” на работу в качестве администратора строительной группы, что сделал незамедлительно после освобождения, т.к. это было нужно для совместного бизнеса, который планировали. В планах было следующее: постройка двух АЗС в Псковской области, т.к. для этого были возможности, деловые контакты в этой области.


06 апреля 1999 года я был освобождён, точнее, выпущен под подписку о невыезде, а в июле того же года был освобождён Фарин Олег по решению суда г. Выборга.

Когда же Фарин вышел, то, следуя нашей договорённости, он должен был выписать мне доверенность на пользование 10 % акций компании “ВЭНКО”, которые принадлежали ему. Я же провёл переговоры с компанией “Сургутнефтегаз”, после чего был составлен бизнес-план о долевом участии в совместном проекте этой компании в постройке АЗС на территории Псковской области, а также получении подряда на строительство для ООО “Балтика”, в которой я работал уже администратором стройгруппы. Доверенность была необходима для получения кредита. Под залог акций “ВЭНКО” предполагалось получить 300 000 (триста тысяч) долларов, необходимых для реализации проекта.

Время шло, доверенности были в подвешенном состоянии из-за того, что Фарин по разным причинам тянул и оттягивал выписывание доверенности. У Фарина не совсем было хорошо с денежными средствами, и я ему дал безвозмездно 3000 (три тысячи) долларов на первое время, пока он не “встанет на ноги”. Но спустя некоторое время Фарин попросил уже денег в долг, т.к. ему нужно было закрыть бытовые вопросы, которые наболели. У своих компаньонов по “ВЭНКО” он спрашивать не хотел. Фарин решил одолжить у меня сумму в размере 20 000 (двадцати тысяч) долларов.

Такой суммы у меня в наличии не было и я решил позвонить своему отчиму гр. Лискунову И.И., чтобы обратиться к нему за помощью. Он - Лискунов пообещал мне помочь, если сможет. Я объяснил ему, что деньги нужны моему другу, который готов предоставить в качестве гарантии-залога свой а/м – Мерседес, он всё понял и пообещал перезвонить. Через некоторое время он - Лискунов мне позвонил и сообщил, что деньги в нужном объёме он предоставит, в долг, конечно. Мы договорились о встрече у нотариальной конторы на ул. Восстания. Когда мы встретились, то он - Лискунов решился дать деньги в размере 20 000 долларов без залога и официального оформления, т.к. решил поверить мне на слово, как и раньше он мне одалживал, а я возвращал. Получив деньги, я их передал Фарину, которому тоже доверял по дружбе.

С момента получения денег прошло около 2-3 недель, а доверенности на акции Фарин не выписывал, ссылаясь на трудности всякого рода. В это же время меня тревожили компаньоны “Сургутнефтегаз”, которые уже беспокоились за сроки, приближалась осень, не совсем хорошая погода для строительства. Я как мог объяснялся и находил понимание, но мне всё же дали понять об их тревогах и расторжении договорённости. Об этом я сообщил Фарину, на что он сказал следующее: Есть реальный вариант решения этой проблемы, но для этого необходимо лично встретиться около “Катькин сада” и бутика “Версаче”.

Когда мы встретились, то прошли к уличному кафе, расположенному у “Катькиного сада” на Невском проспекте. На эту встречу Фарин приехал со своим приятелем – Лемелехес Филиппом. А я на эту встречу взял с собой в качестве охранника – Напёрсткова Ивана. Мы присели в кафе для разговора. Когда же я спросил о доверенности, то Фарин сказал, что в “ВЭНКО” возникли определённые сложности, фактически в компании два хозяина, один из них Рубинович, а другой Петров, которого он и Филипп представляют. Фарин сказал, что Петров хочет, чтобы Рубиновича убили. Это убийство Фарин предложил совершить мне, при этом сказал, что в качестве аванса мне заплатят 25 (двадцать пять) тысяч долларов и столько же после совершения убийства. После того, как будет убит Рубинович, всем станет хорошо, им Петров даст акции, деньги. Напёрстков присутствовал при этом предложении, но потом ушёл в кафе “Пит-стоп” на ул. Садовой. Я был обескуражен, но для себя я решил, что заниматься этим не буду и никакого участия в совершении убийства Рубиновича принимать тоже не буду.

При этом мне нужна была доверенность на акции, и я надеялся её получить, поэтому я не стал сразу давать отрицательный ответ, а предложил, что мне нужно время обдумать. Фарин сказал ещё, что у них денег нет, их будет платить сам Петров за убийство, а также в его силе решить вопрос с доверенностью, т.к. он старший. Услышав это, я сказал, что мне тогда нужно поговорить с самим Петровым, раз он всё решает, а мне нужна доверенность. Фарин тут же набрал какой-то номер, думаю Петрову, но дозвониться не смог. Я сказал, что пойду в кафе “Пит-стоп”, где меня ожидает Напёрстков, и подожду там его – Фарина.

Через некоторое время в кафе “Пит-стоп” пришёл Фарин, сообщил, что встреча назначена уже на завтра в офисе “ВЭНКО” и дал мне буклет с картой г. Выборга, т.к. я не очень хорошо знал город.

Я с самого начала решил не принимать “заказ” на убийство, но хотел попробовать получить доверенность на акции. Вечером того же дня я с Напёрстковым выехали в Выборг и приехали к Фарину домой, т.к. я хотел убедиться, что Фарин будет со мной на встрече в офисе, а также попытаться отговорить его от убийства. Ночью мы разговаривали с Фариным, я ему говорил, что он сумасшедший, раз решается на такое, что он оставит детей без отца, что из моего общения в местах лишения свободы не раз слышал, что посредников таких убийств “зачищают”, но Фарин был непреклонен.

На следующий день мы – я, Фарин и Напёрстков поехали в офис “ВЭНКО”. Я, Фарин прошли в офис, а Напёрстков остался в автомобиле у входа. Мы пришли в кабинет генерального директора – Лысова, где нас он – Лысов уже ожидал. Около 10 минут мы были втроём, а после зашёл человек, который представился Петровым, вроде, Александром.

Разговор шёл эзоповым языком, т.к. было всем ясно о чём идёт речь. В основном говорили я и Петров, но было понятно, что Лысов тоже в курсе дела. Я интересовался доверенностью, а Петров – “устранением” Рубиновича. Решили, что в случае принятия заказа доверенность мне оформит Лысов. Я рассказал о планах и предоставил бизнес-план, он – Петров сказал, что ему это известно. В кабинет во время этого разговора заходила ещё какая-то женщина – офисный работник. Она принесла кофе для меня и Фарина, который заказал, когда мы в коридоре проходили и её видели. Выпив кофе, я с Напёрстковым уехал в Петербург.

После этого мы часто созванивались с Фариным, он спрашивал, какой будет мой ответ, а я спрашивал о доверенности. В конце концов, когда я окончательно понял, что надежда получить доверенность тщетна, то я дал отрицательный ответ и попросил в срочном порядке отдать долг в том же размере, т.е. 20 000 (двадцать тысяч) долларов, которые он брал. Услышав мой ответ, Фарин сказал, что деньги он скоро отдаст, о чём сам мне позвонит.

За день до того, как был убит Фарин, он мне позвонил вечером и сказал, что возможно сегодня отдаст долг и назначил время встречи предварительно, но несколько раз переносил из-за отсутствия денег на руках. Всё же около полуночи он мне позвонил и предложил встреться в гостинице “Астория”, сказав, что деньги уже у него, но я ему предложил встретиться завтра, т.к. я находился на даче за городом, было уже поздно, да и мосты разводились. Договорились созвониться утром. Утром следующего дня я позвонил Фарину, но сотовый телефон был отключен.

Предположив, что он ещё спит, я поехал с дачи в г. Санкт-Петербург, при этом периодически звонил Фарину, но он не отвечал. Когда я въехал в город, то решил заехать в автомойку около НПО “Светлана”, т.к. мой автомобиль был грязный. Через некоторое время Фарин позвонил сам и попросил приехать в 14.00 к метро “Парк Победы” на его встречу с кем-то, он беспокоился. При этом он ещё сказал, что деньги при нём и он мне их заодно отдаст. Время на часах было 13.30 и я никак не успевал доехать, да и машина была ещё в мойке. Предложил ему встречу перенести хотя бы на один час, чтобы я мог успеть, но он сказал, что постарается справиться сам, а после мне позвонит. Больше я его не услышал. Некоторое время я ещё звонил ему на сотовый, но он опять молчал и тогда я решил позвонить его жене – Фариной Виктории, чтобы справиться о муже. Она мне сказала, что её вызывают в Московское РУВД, т.к. Фарин задержан. Предположив, что Фарин был “прихвачен” за употреблением наркотиков, т.к. страдал зависимостью к этому зелью, я предложил свою помощь, если потребуется, и посоветовал поехать с адвокатом.


После этого разговора я стал ожидать от Фариной вестей, но не дождавшись, я решил позвонить сам. Сотовый был у неё отключен и я позвонил домой в Выборг. Ответила горничная и сообщила мне, что Фарина Олега убили в г. Санкт-Петербурге. Я находился в шоке. Решил, что лучше уехать из города и поехал опять на дачу, где прибывал некоторое время до успокоения.

Немного успокоившись, я стал предполагать, кому же это могло быть нужным? Ясность мог внести лишь один человек – Лемелехес Филипп, но его я хорошо не знал, чтобы спросить и развеять свои подозрения в отношении него, а если что, то предупредить об опасности. Не нашёл его. Будучи уже арестованным, я был допрошен в качестве свидетеля по факту пропавшего без вести Лемелехеса, а также убийства его спутницы и охранника, которых видели вместе. Я пришёл к мнению, о котором когда-то предупреждал Фарина, что заказчик устраняет всех посредников.

Очень жаль, что Олег Фарин не прислушался к моему предостережению, и не внял мой совет не вмешиваться и не участвовать в такого рода “историях”.

07 апреля 2003 года

Дополнение: Смерть Олега Фарина абсолютно не выгодна для меня. Без него не реализовался бизнес-план по Псковской области, а также другие проекты. Я не получил деньги, которые Фарин был должен мне, а мне пришлось самому гасить этот долг и до сих пор ещё полностью не погашен перед Лискуновым, лишь на - три четверти. Также выставлен не в приглядном цвете в бизнес-кругах за срыв договорённостей по проектам, а репутация зарабатывалась годами, она дорого стоит.

07 апреля 2003 года.

И вот после того, как Ярослав Орлов в своих показаниях называет основных заказчиков убийства в лице Петрова и Лысова, что, как вы думаете, происходит дальше? Наверное, Петрова и Лысова вызывают на допрос, подумает читатель. Отнюдь. В камеру, в которой находится Орлов, заявляется группа товарищей, один из которых показывает удостоверение сотрудника милиции Емашина. Товарищи “требуют отказаться от подачи письменного заявления, где указывается гр. Петров и гр. Лысов”. В противном случае обещают перевести в другой изолятор, где смогут оказать физическое воздействие.

Тогда 6 мая текущего года Орлов обращается к судье с заявлением, которое мы опять же полностью приводим ниже.

Федеральный Городской Суд
г. Санкт-Петербурга

Заявление

Прошу Вас оградить меня от посещения сотрудников УУР при ГУВД и сотрудников ФСБ г. Санкт-Петербурга, которые оказывают психологическое и моральное воздействие на меня. Эти сотрудники требуют от меня отказаться от подачи письменного заявления, где указываются гр. Петров и гр. Лысов. В противном случае меня обещают перевести в другой изолятор, где окажут на меня физическое воздействие.

06 мая 2002 года

Читатель, вдумайся! Вместо того чтобы проверить информацию о первом заказчике, сотрудники правоохранительных органов грубо “прессуют” свидетеля! (Орлову по причине отказа от участия в покушении на убийство Сергея Рубиновича этот эпизод не инкриминируется). Причем, давайте вспомним еще раз, что речь идет о покушении на человека, наделенного на тот момент властными полномочиями – председателя Муниципального совета – главу Муниципального образования Выборгский район Ленинградской области. А ведь убийства и покушения на убийства государственных чиновников высокого и высочайшего ранга стали настоящим бичом Российской Федерации. Не говоря о десятке убитых депутатов Государственной Думы, можно вспомнить только последние “свежие” случаи: убийство в центре Москвы на Новом Арбате губернатора Камчатки, убийство генерала-пограничника на Сахалине, и самое свежее – убийство мэра подмосковного Троицка – уже четвертого криминально погибшего за последние годы районного главы Подмосковья.

Однако давайте вернемся к деталям показаний Ярослава Орлова, ибо они проясняют детали другого уголовного дела - дела по убийству – Егорова и Улановой, водителя и подруги исчезнувшего Филиппа Лемелехеса. Это то самое дело, с которым не захотел расставаться следователь Румянцев, уходя на повышение в Сосновый Бор. В показаниях Орлова Лемелехес фигурирует как один из участников “заказа” Сергея Рубиновича наряду с Фариным, Лысовым и Петровым. Следователь Румянцев подозревает в “похищении” Лемелехеса и связанном с ним убийством его водителя и подруги Сергея Рубиновича и Алексея Малинина. Показания последнего, полностью опровергающие версию Румянцева, уже публиковались в областных СМИ и перепечатывались в «НВ». В отношении бывшего председателя выборгского муниципального совета Румянцевым разрабатывается версия, что якобы Рубинович, узнав от следователей Московского РУВД Санкт-Петербурга о подготовке Фариным и Лемелехесом несостоявшегося покушения решил отомстить оставшемуся в живых Лемелехесу. Однако Румянцев почему-то не задает главный вопрос следователя “кому было выгодно устранение Лемелехеса?” То есть, кто выиграл от его исчезновения? Рубинович попал под подозрение в тройном убийстве, был объявлен в розыск, и, что самое главное, не получил ни одной акции исчезнувшего Лемелехеса.

"Кто же получил эти акции?" - спросит читатель. А получил их никто иной как Александр Петрович Петров - получил на основании доверенности, выданной 24 апреля 2000 года директором ООО “ЛАФ” (учредитель – жена Ф.Лемелехеса) Добриновым. Срок действия доверенности заканчивался 24 октября 2000 года, а в августе – за два месяца до окончания действия доверенности – Лемелехес просто исчезает, а трупы людей, которые могли что-то знать и рассказать о его исчезновении, найдены невдалеке от его автомобиля... Пакет акций Лемелехеса оказывается в руках у Петрова, а милиция задерживает гражданина Малинина, которому в мае 2000 года предъявляют обвинение в соучастии в убийстве. В октябре прошлого года “НВ” перепечатывали из областной прессы статью “Выборгская подстава”, часть которой составляли показания Алексея Малинина, выпущенного на подписку о невыезде. Для дополнения общей картины мы приведем ниже текст заявления Алексея Малинина Генеральному прокурору Российской Федерации:

Прокуратурой Ленинградской области рассматривается уголовное дело № 20802, возбуждённое 12 августа 2000 года по факту убийства граждан Улановой и Егорова и похищения гр. Лемелехеса. По данному уголовному делу в мае 2001 года мне предъявлено обвинение в соучастии в убийстве.

Считаю, что уголовное дело рассматривается Прокуратурой Ленинградской области незаконно, следствие по нему необоснованно приостановлено, дело носит явно “заказной” характер. Об этом говорят следующие факты.

Во время предварительного следствия, с самого его начала, следователь Румянцев неоднократно предлагал мне дать показания на Рубиновича С.В., якобы он лично принимал участие в убийствах Улановой и Егорова.

После моего отказа оговорить Рубиновича по месту моего бывшего проживания был проведён повторный обыск, при котором был обнаружен не принадлежащий мне пистолет.

После чего оперативный уполномоченный Нигматулин пригрозил мне, что они проведут повторный обыск на даче и найдут наркотики, после чего арестуют мою жену.

В марте 2001 года во время одного из допросов в присутствии меня и следователя Румянцева оперативный уполномоченный Нигматулин по служебному телефону вёл переговоры с Петровым о получении каких-то денежных средств.

Когда я находился в СИЗО №1, ко мне неоднократно приходили оперативники и предлагали дать показания на Рубиновича С.В. При этом говорили, что в Выборге идёт передел собственности и им его надо закрыть хотя бы месяца на три.

В феврале 2002 года ко мне в СИЗО №1 пришёл старший оперуполномоченный майор Емашин и предлагал дать показания, что Рубинович С.В. убил Егорова и Уланову, обещал, что за это меня отпустят, и что есть люди, которые готовы заплатить мне за это денег и он может провести переговоры по этому вопросу. Говорил, что я могу получить за это двести тысяч долларов. Я понял, что деньги готовы заплатить конкуренты Рубиновича по бизнесу.

Кроме того, мне стало известно, что в настоящее время следователь Румянцев назначен на должность прокурора г. Сосновый Бор Ленинградской области и дело № 20802 осталось в его производстве. Считаю это грубейшим нарушением закона, мне инкриминируется совершение соучастия в убийствах в Курортном районе города Санкт-Петербурга, а следствие по делу ведёт прокуратура г. Сосновый Бор Ленинградской области.

Данный факт лишь подтверждает изложенные мною выше соображения о том, что Прокуратура Ленинградской области заинтересована в удержании данного уголовного дела в своём производстве.

На основании изложенного прошу:

1. Отвести от расследования дела следователя Румянцева С.Г. – прокурора города Сосновый Бор Лен. области и прокурора Ленинградской области, который при назначении Румянцева С.Г. на указанную выше должность оставил дело № 20802 в его производстве.

2. Определить правильно подследственность по уголовному делу № 20802 и передать его в прокуратуру Курортного района г. Санкт-Петербурга либо в Прокуратуру г. Санкт-Петербурга.

Малинин Алексей Борисович

08.10.2002

Подводя итог независимого и незаинтересованного изучения двух уголовных дел, нужно отметить следующее. Поведение работников прокуратуры в лице следователя Румянцева и следственной группы на основании показаний Малинина и Орлова можно и нужно квалифицировать как сообщничество в сокрытии истинных заказчиков и истинных мотивов совершенных преступлений. Поэтому, на мой обывательский взгляд, эти сотрудники должны быть как минимум отстранены от ведения следствия. В интересах следствия безусловно необходимо допросить граждан Александра Петрова и Александра Лысова, на которых прямо указывается, как на основных заказчиков покушения на чиновника высокого ранга.

Наверное, если дело будет расследовано до конца и будет создан выборгский прецедент, то другим сотрудникам правоохранительных органов на всей территории РФ будет неповадно договариваться с убийцами, покрывая их преступления и фабрикуя заказные уголовные дела против невиновных людей.

P.S. Нам кажется, что все эпизоды, приведенные в статье, сегодня необходимы следствию по делам об убийствах, Олега Фарина, Яны Улановой и водителя исчезнувшего Лемелехеса Егорова. Может быть, пользуясь этой информацией, следствие все-таки сможет пойти по правильному пути, сможет назвать заказчиков покушения на убийство главы МО «ВРЛО» Сергея Рубиновича. Ведь трудно предположить, что вся прокуратура куплена также, как отдельные её работники. Мы не сомневаемся, что если это дело попадёт в руки объективных следователей, то помимо того, что появится надежда, что преступники будут, наконец, наказаны, в свою очередь общество будет ограждено от людей, с легкостью решающихся на убийство.

P.P.S Предвидя реакцию Трабера, Петрова и других заинтересованных лиц на эту публикацию, мы предлагаем им в случае, если они не согласны с чем-либо в этой статье, подать на автора и газету в суд за клевету.

Вячеслав Кочнов