Коррупция
05.08.2009

Костин довел "ВТБ"

Костин довел "ВТБ"
"Негативное мнение о банке и качестве его услуг, мошенничество и ошибки штатных и внештатных сотрудников, а также слабое IT"
Сегодня ВТБ начинает принимать заявки от действующих акционеров на акции новой эмиссии номинальным объемом 90 млрд руб. Цена размещения будет определена через 20 дней. В проспекте эмиссии 11 страниц занимает перечисление рисков, связанных с приобретением бумаг.

Госбанк рассматривает «риск возникновения убытков в результате уменьшения числа клиентов (контрагентов) вследствие формирования в обществе негативного представления о финансовой устойчивости кредитной организации, качестве оказываемых ею услуг или характере деятельности в целом». Впрочем, насколько велик этот риск, непонятно. В проспекте отмечается, что на протяжении всей деятельности ВТБ с 1990 г. не возникало ситуаций, угрожающих его деловой репутации.

Справка ИА "Руспрес": Здесь следует упомянуть системную коррупцию среди подчиненных президента "ВТБ" Андрея Костина, а также наличие в высшем руководстве этого госбанка лиц, связанных с ведущими ОПГ и/или имеющих личное криминальное прошлое (Отар Маргания, Шота Ботерашвили, Сергей Матвиенко). Следствием подобного подбора кадров стали многочисленные скандалы, в которых фигурируют топ-менеджеры банка. Включая как чисто бытовые уголовные эпизоды, так и заказные убийства свидетелей, информированных о финансовых делах "ВТБ".


Когда речь идет о том, что имидж банка в глазах вкладчика или инвестора может пострадать, формулировки могут быть различными, но у ВТБ написано на удивление откровенно, считает замдиректора по инвестициям управляющей компании «Капиталъ» Алексей Белкин.

«Российским компаниям присущи серьезные требования ликвидности, и в результате они часто отзывают свои депозиты и не могут размещать в банке значительный объем денежных средств на длительный срок», — предупреждает банк. Риски, связанные с переменчивостью настроений вкладчиков, характерны для нынешней ситуации, отмечает аналитик «Ренессанс управление инвестициями» Михаил Борисов: «Если два года назад риск массового недоверия к российской банковской системе можно было не упоминать, сейчас юристы требуют его включения».

В разделе «операционный риск» ВТБ предупреждает, что подвержен рискам мошенничества и ошибок со стороны штатных или внештатных сотрудников. Одну из ошибок легко найти в самом проспекте эмиссии. На одной странице количество акций ВТБ, принадлежащих старшему вице-президенту банка Тамаре Степашиной, указано как 0,1001094% капитала ВТБ (т. е. больше, чем у президента банка Андрея Костина), а на другой — уже 0,001094%.

Из-за большого объема операций ВТБ и относительно слабых информационных систем ошибки могут повторяться или накапливаться до того, как будут обнаружены и исправлены, отмечается в проспекте. Проблемы с IT и недобросовестность сотрудников — стандартные риски, говорят Белкин и Борисов. ВТБ приводил их и в меморандуме к IPO.

Представитель ВТБ Максим Лунев отказался комментировать содержание проспекта.

****

Костинский спецкурс для олигарха Потанина и 23 миллиарда доналоговых убытков

ВТБ объявил результаты неаудированной отчетности по МСФО за I квартал. Доход банка от основной деятельности составил 38,6 млрд руб. — на 30% больше аналогичного периода 2008 г., но ему пришлось наращивать резервы на потери по ссудам — с 30 млрд руб. на конец 2008 г. до 49,2 млрд руб. на 31 марта. За квартал доля просроченных и реструктурированных кредитов выросла с 2,4% до 4,3%.

Чистый убыток ВТБ существенно превысил прогнозы. Доналоговый убыток был еще больше — 23,7 млрд руб., отмечает аналитик «Совлинка» Ольга Беленькая, но банк вернул часть налога на прибыль и получил разовый доход в 5,5 млрд руб. от выкупа собственных долговых инструментов.

ВТБ дорого обошлась конвертация валютных кредитов в рублевые. «Банк получил разовый убыток в 10,3 млрд руб. от реклассификации процентных свопов из хеджирующих инструментов в торговые, — говорится в сообщении ВТБ. — Это произошло из-за того, что ряд валютных кредитов, на которые были созданы эти инструменты, банк по просьбе клиентов конвертировал в рублевые». Суть этих операций банк не комментирует.

Банки используют процентные свопы (см. врез) для того, чтобы застраховаться от убытков при выдаче длинных кредитов. Например, банк привлекает фондирование для себя по плавающей ставке, а выдает клиентам — по фиксированной, говорит зампред правления Газпромбанка Александр Соболь, либо банк выдает валютные кредиты с плавающей ставкой клиентам, которые получают доход в рублях.

В обоих случаях, если кредитные ставки на рынке растут, банк теряет доход на выплатах своих заемщиков, но компенсирует его доходом от процентного свопа. Если ставки падают, банк теряет деньги на свопе, но получает от клиента больше, чем мог бы получать по только что выданным кредитам.

В разгар кризиса, когда курс рубля резко снизился, клиенты стали просить банки конвертировать их валютные кредиты в рублевые. Ряду крупных заемщиков банки, в том числе ВТБ, пошли навстречу. В январе кредит на $3,5 млрд в ВТБ в рубли перевели структуры Владимира Потанина (курс — около 32 руб./$).

Кредиты конвертировались, а свопы остались. Они перестали быть инструментом хеджирования (которые учитываются за балансом), и банку пришлось перевести их в собственный торговый портфель и переоценить по рыночной стоимости.

Как раз в начале года кредитные ставки на мировом рынке упали. По данным Reuters, 16 февраля ставка трехмесячного LIBOR в долларах составляла 1,25% годовых против 2,8% 15 июля 2008 г.; в евро она снизилась с 4,95% до 1,92%. На 31 марта эти ставки были 1,2% и 1,5%. Поэтому переоценка свопов при перемещении их на баланс привела к убытку. Он оказался столь большим, так как переоценить по нынешней стоимости пришлось в том числе будущие платежи по свопам на весь срок их существования.

«Банк может держать эти инструменты на балансе и даже отыграть убыток, если кредитные ставки снова пойдут вверх. Либо договориться со своим партнером по сделке о ее досрочном расторжении с выплатой некоторой комиссии», — говорит Соболь.
Сейчас кредитные ставки даже ниже, чем в начале года: ставка трехмесячного LIBOR в долларах на 4 августа составляла 0,47%, в евро — 0,84%.

Такие сделки, по словам Соболя, как правило, заключаются с западными инвестбанками, наши банки редко это делают: например, Газпромбанк большинство кредитов выдает по фиксированной ставке, поэтому у него не возникает процентного риска и нечего хеджировать (по какой ставке банк привлекает средства, он обсуждать не стал). В начале года Газпромбанк конвертировал валютный кредит компании Елены Батуриной «Интеко» в рублевый (18 млрд руб., погашен в июне). «Мы не хеджировали процентный риск по кредиту, так как залоги по нему существенно перекрывали все риски», — сказал Соболь. Инструментов хеджирования рублевых процентных рисков, по его словам, сейчас практически нет: обычно они делались на основе российского индекса Mosprime, который сейчас слишком волатилен, и эти инструменты слишком дороги.

Во II квартале ВТБ не ожидает убытков от процентных свопов, несмотря на то что вероятность конвертации других кредитов из валюты в рубли сохраняется, сообщил в ходе телеконференции член правления, финансовый директор банка Николай Цехомский. Ранее он говорил, что в этом году банк не получит прибыли. Вчера банк подтвердил это. «ВТБ не рассчитывает на получение прибыли по итогам 2009 г.», — говорится в его сообщении.

Постоянная и переменная

Свопы, которые переоценил ВТБ, – это, по сути, соглашение об обмене процентными платежами: одна сторона перечисляет второй платежи по фиксированной ставке, а взамен получает от нее платежи по плавающей ставке, привязанной к определенному индикатору (например, ставке LIBOR).