Коррупция
19.04.2019

Криптокоррупционеры Колбов и Белоусов требовали взятку в биткоинах

Криптокоррупционеры Колбов и Белоусов требовали взятку в биткоинах
  • Эраст Галумов. Фото "Ъ"
Арестовавшие Эраста Галумова офицеры ФСБ предлагали другу Голощапова откупиться за 65 млн

 

Басманный суд Москвы арестовал бывшего следователя ФСБ капитана Алексея Колбова по подозрению в вымогательстве взятки у сына бывшего гендиректора издательства «Известия» Эраста Галумова,  находящегося сейчас под арестом. Еще один следователь ведомства майор Сергей Белоусов, который является действующим сотрудником спецслужбы, также проходит обвиняемым по делу, он задержан.

С заявлением о вымогательстве 65 млн рублей в УСБ ФСБ обратился сын находящегося в СИЗО «Лефортово» Эраста Галумова Александр. За эту сумму, которую чекисты хотели получить в биткоинах, они пообещали не утяжелять обвинение самому господину Галумову-старшему, а также не привлекать к ответственности Галумова-младшего.

Капитан Колбов, вышедший в отставку в июле 2018 года, и майор Белоусов работали в отделе по борьбе с преступлениями в сфере компьютерных технологий. Отметим, что именно последний в феврале прошлого года обращался в Лефортовский райсуд Москвы с ходатайством об аресте Эраста Галумова, а потом неоднократно требовал продлить его содержание в СИЗО.

Как ранее сообщало агентство «Руспрес», бывшего гендиректора ФГУП «Издательство ''Известия''»,  находящегося в ведении управления делами президента, задержали в феврале прошлого года. Эраста Галумова обвинили в особо крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ, до десяти лет лишения свободы). По некоторым данным, изначально ему инкриминировали несколько эпизодов, связанных с деятельностью известинского ФГУПа, которым он управлял с января 2002 по октябрь 2013 года. Речь в них шла в основном о финансовых махинациях при сдаче в наем многочисленных площадей «Известий», в том числе в самом центре Москвы, в Настасьинском переулке. Правда, на сегодняшний день эпизодов в деле осталось всего два, и связаны они уже с махинациями, совершенными при исполнении неких инвестконтрактов.

По данным источника “Ъ”, с предложением дать взятку к родственнику Галумова-старшего недавно обратился Алексей Колбов. Назвавшись «Михаилом» Колбов вел переписку и длинные телефонные разговоры с сыном Галумова Александром. В ней практически в открытую вымогал взятку в 65 млн рублей. Вся эта переписка легла на стол Службы Собственной безопасности ФСБ РФ. По некоторым данным, злоумышленники успели получить 3 млн рублей, после чего и были задержаны.


 19 04 19 kkkkf 00000


Ранее агентство «Руспрес» рассказывало о совместной работе Эраста Галумова и «массажиста президента» Константина Голощапова  в предвыборном штабе Владимира Путина на выборах 2004 года. Эраст Галумов тогда являлся координатором штаба по выдвижению президента на второй срок, созданного Контантином Голощаповым на базе подконтрольного управлению делами президента издательского центра «Известия».

 

****
 
Задержаны «оборотни» из ФСБ, вымогавшие взятку биткоинами по делу Галумова

 

Управление собственной безопасности ФСБ России задержало двоих чекистов-оборотней центрального аппарата ведомства. Один из них - старший следователь по особо важным делам Следственного управления ФСБ Сергей Белоусов. Он обвиняется в том, что вымогал взятку в размере 65 миллионов рублей — причем в биткоинах - с семьи известного политолога и экс-директора издательства «Известия» Эраста Галумова. Белоусов до сегодняшнего дня возглавлял следственную группу, которая вела уголовное дело Галумова (сам он арестован и находится в «Лефортово»).

Разоблачение Белоусова и его помощника Колбова (бывший старший следователь СУ ФСБ России) стало одной из самых уникальных операций последних лет. Обоих в родном ведомстве считали едва ли не гениями. Даже страшно представить, что они могли натворить, если бы на пути у них не стал Владимир Семенцов - бывший старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры, который и обратился в УСБ ФСБ.

Анатомия предательства - в эксклюзивном расследовании «МК».

 

Тайный узник «Лефортово»

 

Напомним, что экс-гендиректора издательства «Известия», политолога, профессора, доктора политических наук Эраста Галумова тайно арестовали в начале 2018 года (родные и коллеги думали, что он на форуме в Санкт-Петербурге).

Я совершенно случайно нашла его в одиночной камере «Лефортово» во время проверки в качестве члена Общественной наблюдательной комиссии. Тогда впервые за всю историю общественного контроля оперативник изолятора по фамилии Иванов (не исключено, что у следствия после случившегося к нему возникнут вопросы — ведь по факту он помогал предателям-чекистам) потребовал разрешение следователя на общение заключенного с представителями ОНК.

Благодаря нам об аресте узнало общество, а главный редактор «МК» Павел Гусев подписал обращение с просьбой заменить коллеге арест на другую меру пресечения.

Но потом случились два события. Само уголовное дело засекретили, а Галумов... признал свою вину.

Как выяснил тогда «МК», вменялось ему мошенничество, причем, дело оказалось сугубо экономическое — якобы неправильно утилизировал печатный типографский станок. При чем тут ФСБ? Почему «Лефортово»? Ответов на эти вопросы мы найти не могли.

Недавно адвокаты Галумова обратились ко мне за помощью. Их (Владимира Семенцова и Викторию Брагинцеву) следователь не выпускал из следственного управления ФСБ. Почувствовав себя заложниками, они пытались даже выпрыгнуть из окна следственного кабинета! Только после предания этой информации гласности защитников отпустили.

Сложить воедино все части пазла до сих пор никак не удавалось. Но теперь все встало на свои места.

 

«У нас «мошонкой» мошенничество называют»

 

Итак, в следственную группу по делу Галумова входит 15 человек, в числе которых Колбов (он уволился летом, но на момент описываемых событий был действующим сотрудникам центрального аппарата ФСБ). Это практически весь состав седьмого отдела, который занимается расследованием преступлений в сфере компьютерных технологий. Группу возглавляет Белоусов, который за время расследования «вырос» с капитана до майора и сейчас находится в должности старшего следователя по особо важным делам. Колбов и Белоусов специализировались на биткоинах, чем и объясняется их любовь к этой криптовалюте. Уже после задержания обоих в ведомстве характеризовали, как талантливых, подававших большие надежды.

И вот как развивались события.

- После задержания Эраста Галумова позвонили его сыну Александру, - рассказывает бывший следователь по особо важным делам при Генпрокуратуре Владимир Семенцов. - Человек на другом конце провода представляется Михаилом (как потом окажется это следователь по особо важным делам Колбов).

Говорит — уезжай из страны. Александр (он, к слову, бизнесмен средней руки) на это возмущается: «Почему? Я ни в чем не виноват». А тот ему - будешь и ты сидеть за отца.

 

Александр в итоге уехал на Кипр. Одновременно сотрудники следственной группы говорят Галумову-старшему: «Ты мудрый мужик, но ты попал, от нас не выходят, ты должен признать вину, выплатить ущерб, а твой сын, который сбежал за рубеж, должен выполнить некие наши условия. Вот тогда все будет хорошо, осудим тебя в особом порядке (с судом договоримся) и выйдешь на свободу».

Помещают его в «Лефортово» в камеру с олигархом Михальченко, который ему говорит — надо соглашаться, надо все отдавать. Михальченко даже предложил ему своих денег.

Потом произошла наша встреча в Следственном управлении ФСБ. Описываю картину. Мы в коридоре (дальше не пускают), а Галумов в кабинете со следователями без нас, адвокатов, охотно показания какие-то дает. Я, конечно, удивился — может, мы не нужны ему совсем?! Тут открывается дверь и выходит радостный Галумов, который говорит: «Мы обо всем договорились, я признаю себя виновным». Белоусов улыбается, довольный. Мы в шоке.

Я говорю Галумову: «Расскажи нам, твоим адвокатам, что ты сделал? В чем виноват-то?». Он рассказывает, и я понимаю — признавать нечего. Не буду вдаваться в детали, но поверьте — нет состава преступления.

Семенцов рассказывает, как он пришел к Белоусову, чтобы донести до него эту мысль. Немолодого юриста поразил плакат, который висит в кабинете. На нем черный кот и матерная надпись: «Опера (нецензурно), у них (нецензурно) нет. Давай 100 тыс. Садись в СИЗО. Там хорошо. Я пошел спать. Дело развалю позже». Семенцов не скрывает своего возмущения, рассказывая подробности общения:

- Я ему говорю: «Как же так? Вы элита ФСБ, а у вас такой плакат висит на видном месте. Не стыдно?» Он мне на это стал рассказывать, что долго искал этот плакат и гордится им. Я стал ему объяснять, что никак не получится вменить Галумову эпизод со станком, законы показывал. Он пошел к руководству. Возвращается со словами: «Там сказали — мошонка!». Я в ужасе: «Что такое мошонка?» «Так у нас мошенничество называют». Представляете уровень его культуры?

 

«Хотим в биткоинах!»

 

Дальше события разворачивались вполне ожидаемо. «Михаил» (он же Колбов) стал требовать с сына Галумова Александра 65 миллионов рублей, но обязательно в биткоинах. Грозил, что если не получит, то в деле отца появятся еще эпизоды и тот «уедет» на этап надолго. Поразительно, но пока сын раздумывал, действительно появился новый эпизод — с кражей куска кабеля.

«Вы поняли теперь, какая у нас сила?!» - позвонил «Михаил» Александру.

- Я пришел к Белоусову и говорю: «Родственникам Галумова кто-то звонит, требует денег. Этот кто-то вмешивается в ваше дело. Займетесь», - рассказывает Семенцов. - И даю ему телефон, с которого поступают звонки от «Михаила».

Он даже бровью не повел. Сказал на это: «Следствие это не касается, мне это не интересно». После этого разговора Михаил позвонил уже мне и на полублатном жаргоне стал говорить, что благодаря мне Галумов сядет в тюрьму. Он мне говорил: «Не смей больше никуда ходить. Все вопросы по делу решаю я».

Для меня поразительно то, что они ведь знали мою биографию. Знали, что я в прокуратуре работал, в СК, что расследовал тяжелые дела, награды имею. На что они рассчитывали? Уровень наглости запредельный!

Я провел расследование. Выяснил, что «Михаил» - это член следственной бригады Колбов (провели экспертизы по голосу, Колбов ведь выступал на судах по продлению меру пресечения, мы его голос записали и сравнили). Стал вести переговоры, делая вид, что мы на все согласны. К слову они ведь и деньги хотели получить, и признания. Потому что деньги деньгами, а им хотелось еще погоны и повышение по службе.

 

 19 04 19 kkkkf 03

Следователи Белоусов (слева) и Колбов

 

Наверное, если бы в УСБ обратился не Семенцов, а кто-то другой, там бы сразу не поверили. Все-таки заподозрить в коррупции сотрудников центрального аппарата ФСБ, да еще на таких должностях, это вам не шутки! В общем началось проверка. Согласно оперативной игре, Галумов должен был всю вину признавать, а сын — передать первую часть денег.

- Александр передал три миллиона рублей специалисту, который при нем же положил их на интернет кошелек, открытый «Михаилом», и перевел их в биткоины, - рассказывает Семенцов. - Все это было зафиксировано, деньги поступали несколькими траншами, было несколько встреч.

Как только мы стали платить, жизнь Галумова за решеткой изменилась: и свидания, звонки близким разрешили. То есть они дали понять, что мы все делаем правильно.

Если раньше нас прессовали в СУ (сидели в ожидании там часами, не давали нам материалы читать и т. д.), то потом принимали чуть ли не радостно. По моей практике, так это чистой воды организованное преступное сообщество. Но следствию еще предстоит дать оценку.

Уголовное дело было возбуждено по статье «взятка». Оба фигуранта задержаны. Колбов даже оказал сопротивление спецназу ФСБ. Басманный суд 17 апреля 2019 года избрал ему меру пресечения в виде заключения под стражу. Военный гарнизонный суд решает вопрос об аресте Белоусова.

- Возбуждению дела предшествовал титанический труд, - говорит источник в спецслужбе.- Выявить их было очень тяжело.

Но только ли двое из следственной бригады (напомню, всего в ней 15 человек) замешаны в вымогательстве взятки? Неужели другие ни о чем не догадывались? И что ждет теперь Галумова? Он ведь до сих пор в «Лефортово»...

Будете смеяться, пока задерживали Белоусова и Колбова, мне позвонил один из членов следственной бригады и сказал, что дело Галумова скоро будут передавать в прокуратуру, а потом в суд. Как так? Галумов ведь признательные показания давал в рамках оперативной игры. Мы настаиваем, чтобы дело передали другой следственной группе и приняли настоящие показания обвиняемого.

Ева Меркачева

 

Источник: "МК", 18.04.2019