Коррупция
16.01.2017

Большая кровь в кланах Вячеслава Лебедева

Большая кровь в кланах Вячеслава Лебедева
  • Вячеслав Лебедев. Фото «Ъ»
Судья Сергей Москаленко повесился против своей воли

Арест вице-губернатора Юрия Гамбурга нарушил сложившуюся в Омской области систему сдержек и противовесов. Особенно это заметно в судебной системе, где под покровительством главы Верховного Суда Вячеслава Лебедева сформировались влиятельные семейные кланы. В этом регионе родственники контролируют и суды, и прокуратуру, и силовые органы. Для оппонентов такой порядок закрывает любые судебно-следственные возможности, поэтому в спорах широко применяются акты прямого действия.

В апреле прошлого года был взорван автомобиль экс-руководителя Большереченского районного суда, а ныне омбудсмена Газиза Хайруллина. На днях в городском парке Омска найден повешеным бывший федеральный судья Сергей Москаленко.  Перед этим полномочия Москаленко были прекращены в связи с возбуждением против него уголовного дела по получению взятки в 8 млн рублей от предпринимателя Виктора Берга. Хотя обвиняемый свою вину отрицал и не высказывал суицидальных настроений, PR-кампания о самоубийством наводит на мысль о желании побыстрее списать дело в архив. В 2015 году строителя Берга застрелили в собственной машине. Меньше чем через месяц после его гибели покушение  совершено на судью. Неизвестный в подъезде нанес ему несколько ударов ножом, но тогда Москаленко выжил.

Утром 14 января в парке 300-летия Омска ранние прохожие обнаружили повесившегося на дереве пожилого мужчину. Они и позвонили в полицию. В карманах одежды покойного, который был одет в спортивный костюм, находилось пенсионное удостоверение МВД на имя 58-летнего Сергея Москаленко. До того как стать судьей, Москаленко длительное время проработал в милиции. Кроме странгуляционной борозды на шее, каких-либо телесных повреждений судмедэксперты не обнаружили. Предсмертной записки при судье не было. Следователям предстоит выяснить, в каком психическом состоянии находился Москаленко накануне гибели, и по минутам восстановить события, предшествовавшие смерти.

13 января на вторую половину дня судья Москаленко был вызван в следственный отдел. Там ему под роспись вручили уведомление о том, что 17 января квалификационная коллегия судей (ККС) Омской области рассмотрит обращение следствия о даче согласия на его арест.

В центре громкого коррупционного скандала судья Москаленко оказался в декабре 2015 года. Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин  получил в областной ККС согласие на возбуждение уголовного дела в отношении Сергея Москаленко по ч. 6 ст. 290 УК РФ (получение взятки в особо крупном размере). Кроме того, согласившись с возбуждением дела, ККС приостановила полномочия Сергея Москаленко, судейский стаж которого составлял почти десять лет.

По данным СКР, судья Москаленко получил взятку за благополучный для обвиняемого исход рассмотрения дела, экс-руководителя строительной фирмы «ОмСтрой-2001» Виктора Берга, которому инкриминировалось хищение у 400 дольщиков около 100 млн рублей. За вознаграждение в 8 млн рублей, полагает следствие, судья обещал вернуть дело предпринимателя в прокуратуру. При повторном же направлении материалов в суд с Сергеем Москаленко якобы была достигнута договоренность о вынесении Виктору Бергу оправдательного приговора. После гибели предпринимателя дело было прекращено в связи со смертью обвиняемого.

По всей видимости, дело судьи будет также закрыто в связи с его гибелью. Правда, в целях реабилитации на продолжении расследования могут настоять его родственники. Сам судья обвинение в коррупции отрицал, отмечая, что посвятил всю свою жизнь борьбе с нею, отмечает «Ъ».

В августе прошлого года правозащитница Ирина Зайцева направила в адрес Вячеслава Лебедева письмо, в котором высказала подозрение, что дело против Москаленко фальсифицировано, а главной мишенью фальсификаторов был покровитель судьи — председатель Омского областного суда Владимир Ярковой.

 

****
 
Судебно-следственные кланы Омска

 

По некоторым данным, перед самым Новым годом Омск посетил Петр Серков, первый заместитель главы Верховного суда Вячеслава Лебедева. [...] На одной из встреч ему был задан вопрос о допустимости родственных связей в судебной системе. Ответ, говорят, не нес, по сути, ничего нового для судей: на данный момент никаких регламентирующих этот вопрос документов по-прежнему нет [...]

Де-юре, напомним, судьи являются примечательным исключением в категортрального райсуда Лилии Ямчуковой и Игоря Патрахина, 10 лет проработавшего в облсуде и в октябре 2013-го перешедшего в арбитраж. ии государственных служащих. Ограничение на работу в одной системе родственников, установленное в законе «О государственной гражданской службе», было распространено и на правоохранительные органы, военных, муниципальных служащих (законами «О прокуратуре», «О воинской обязанности и военной службе», «О муниципальной службе в Российской Федерации» и т.д.), но не на судейский корпус.

Судьи активно пользовались отсутствием ограничений. Родню можно встретить и непосредственно среди судей, но преимущественно молодая поросль до поры до времени ходит в помощниках. Дочерям судей, возжелавшим также служить Фемиде, зачастую «маскироваться» помогает смена фамилии при замужестве. А вот если судьей является муж, а не отец, то лучше остаться «при своих», как показывает, в частности, пример союза судьи Цен

Переход или трудоустройство сразу же в систему арбитражных судов, кстати, до недавних пор были распространенными выходами из ситуации. Самый яркий пример – Сергей Ярковой, сын главы облсуда Владимира Яркового, работающий в арбитражном суде Омской области. При этом в своей «епархии» Ярковой-старший порядок блюдет – источники говорят, что уже года три как глава облсуда начал вызывать к себе родителей-судей, чьи дети изъявили желание пойти по стопам старших, и ставить вопрос ребром: если они приходят – уходите вы. Иногда при этом ситуация разворачивается и в сопредельных системах – адвокатуре, прокуратуре, полиции. Например, по некоторым данным, ради судебной карьеры дочери пришлось оставить свою практику адвокату Вере Федоровой.

Самый же громкий случай из этой области за последнее время, безусловно, ситуация вокруг назначения заместителем председателя облсуда Елены Светенко. Чтобы помочь ей выиграть борьбу за кресло, в которую вдруг неожиданно включился серьезный конкурент Виктор Лохичев, до недавних пор уже бывший замом Яркового, ее супруг Юрий Светенко был вынужден покинуть пост прокурора Советского округа, перейдя в отдел документационного обеспечения облпрокуратуры. А председатель Куйбышевского районного суда Аркадий Коба, который вроде бы тоже в каком-то родстве со Светенко, и вовсе ушел в отставку. По некоторым данным, и увольнение главы квалификационной коллегии облсуда Николая Гаркуши якобы было косвенно тоже связано с этой ситуацией – Гаркуша якобы резко высказался на тему, что Кобе увольняться вовсе не обязательно. (Кстати, поговаривают, что и переназначению другого бывшего зама Яркового – Сергея Волкова – отчасти тоже помешало то, что его жена работает в адвокатуре.) Не так давно в кулуарах проходила информация, что Ярковой-старший оценил жертву Кобы и якобы хочет вернуть его в обойму, например, на место отбывшего на ПМЖ в Севастополь экс-главы Октябрьского райсуда Владимира Сибула. Вопрос – решится ли теперь, когда СМИ привлекли внимание к потенциальному назначению. Возможно, что со временем для главного судьи региона куда более актуальной станет собственная проблема «отцов и детей».

В арбитражных судах до начала их слияния с системой судов общей юрисдикции требования были помягче, но что будет дальше, непонятно [...] Под вопросами могут оказаться карьеры некоторых представителей довольно известных в Омске фамилий. Помимо уже упомянутых, это, например, судья арбитража Вадим Чернышев – сын первого заместителя прокурора Омской области Ивана Чернышева.

Судьей 8-го апелляционного работает Елена Гладышева, дочь самого высокопоставленного в юридической иерархии экс-омича заместителя генпрокурора РФ Виктора Гриня  (младшая дочь Виктория также получила юридическое образование, живет в Москве, не работает в органах правосудия. Зато ее муж, сын директора «Омской крепости» Григория Никифорова Роман, руководит Останкинской межрайонной прокуратурой столицы). В областном арбитраже трудится судья Елена Скиллер-Котунова, чей супруг Владислав Котунов за три года вырос из рядового судьи в председатели Первомайского суда.

Первой же на очереди, если брать во внимание размер и разветвленность династии, по логике должна быть семья Солодкевичей. Братья Иван и Игорь – сыновья некогда известного в Омске адвоката и судьи. Дети в итоге пошли не по отцовской, а по материнской линии, то есть решили не защищать, а судить. Игорь стал заместителем председателя Первомайского райсуда, а Иван нашел себя в арбитраже. Пока системы не слились, связь вроде бы не самая критическая. Другое дело – взаимоотношения мужа и жены, супруга Ивана Солодкевича Юлия работает в Восьмом арбитражном апелляционном суде. Налицо наименее желательная из всех возможных схем взаимоотношений структур, в которых работают родственники, – непосредственная подконтрольность. Теоретически не исключен даже вариант, когда жена будет рассматривать жалобы на решения мужа. Ситуация, возможно, не имеющая аналогов во всей России.

[Солодкевичей критикует] председатель совета директоров «Омсктехуглерода» Валерий Каплунат, столкнувшийся с неправомочным решением одного из братьев, «прикрытым» экс-председателем областного суда Пронниковым, которое в итоге удалось отменить только на федеральном уровне.

Источник: БК, 09.02.2015