Политика
30.06.2015

Расхититель Месхиев экранизирует плагиатора Мединского

Расхититель Месхиев экранизирует плагиатора Мединского
  • Владимир Мединский. Фото ruscur.ru
Настоящий автор подписанного именем министра культуры исторического романа «Стена» не прочь поучаствовать в экранизации   
В патриоты от прокуратуры

Не смотря на провал в прокате фильма «Батальонъ», его режиссёр Дмитрий Месхиев решил не бросать историческое кино. Сейчас он готовится к съёмкам блокбастера «Стена», посвящённого обороне города Смоленска от польских захватчиков. Процесс идёт полным ходом: в Пскове, где будет снята часть сцен, набирают массовку, а в Выборге, замок которого могут использовать в качестве смоленских укреплений уже незаконно вырубили целую рощу. В ответ на протесты порубщики издевательски советуют возмущённым выборжанам обращаться к премьер-министру России Дмитрию Медведеву. Как ни странно, вандалы отчасти правы. Поскольку заказ на фильм исходит из правительства, а официальным автором «Стены» значится министр культуры Владимир Мединский.

Господин Месхиев не зря добился права на экранизацию именно этой книги. Он прекрасно знает истинный смысл фразы британского философа Сэмюэля Джонсона «Патриотизм — последнее прибежище негодяя». Джонсон никогда не считал патриотов негодяями, поскольку сам всегда был ярым сторонником имперского величия своей страны. В то же время он никогда не заблуждался относительно продажности многих британских политиков, и считал, что если такие негодяи совсем уж прижаты к стенке после разоблачения своих преступлений, им только и остаётся, что объявить себя патриотом, а своих недругов — иностранными агентами и предателями.

У видного кинематографиста таких поводов хоть отбавляй — от зверского избиения одной из бывших жен, актрисы Кристины Кузьминой, до привлекших внимание правоохранителей и Федеральной антимонопольной службы финансовых махинаций на посту председателя Комитета по культуре администрации Санкт-Петербурга. За каких-то полгода пребывания в городских чиновниках Месхиев успел очень много. Без предписанного действующим законодательством конкурса заключил контракт на 10 миллионов рублей на оказание услуг по предоставлению автомобилей с водителем для собственного комитета. Своему родственнику Рудольфу Фурманову выделил 18 миллионов рублей по статье городского бюджета, предназначенной для финансирования негосударственных театров, в то время как всем остальным подобным заведениям не досталось и 500 тысяч. Поручил празднование Дня Победы компании ООО «Крамер и Ко продакшн». По данным прокуратуры Санкт-Петербурга, эта фирма, получив от Месхиева 23 миллиона, превысила смету расходов на 14 17 029 рублей, причём как минимум 1,2 миллиона из них были похищены...

Ну, как после такого не стать патриотом! Вот Месхиев и старается, а чтобы гарантировать свою безопасность. Ну и, конечно, желая подзаработать, снимает картину по роману министра, который на самом деле не написал в нём ни единого слова.

Кто пишет за Мединского?

Ни для никого не секрет, что культурой в Российской Федерации заведует многократно разоблачённый плагиатор. Вскоре после защиты главой Минкульта докторской диссертации по истории авторы портала «Актуальная история» подробно и с цитатами доказали, что «научная работа» Мединского есть не более, чем примитивная компиляция из трудов российских историков Н.Ю. Вощинской, Г.М. Ипполитовой, В.И. Курашова и многих других. В ранее защищённой диссертации министра на соискании степени доктора политических наук семь страниц с точностью до запятой списано из статьи немецкого историка Кристиано Германа «Политические перепутья при движении к глобальному информационному обществу».

То же самое и с настойчиво рекламируемыми книгами Мединского, из которых он на самом деле не написал ни одной. Рецензируя творчество министра, обозреватели обнаруживают там целые куски из сборников баек известного графомана Андрея Буровского. Сравните — вот это министр культуры:

«В 1830 году поселенцы окончательно решили тасманийский вопрос. «Черная война» – операция по истреблению аборигенов была скорее похожа на охоту на диких животных. В один прекрасный день поселенцы разделились на две группы и с противоположных сторон острова стали сгонять аборигенов к центру. По пути следования англосаксы стреляли из ружей во всех тасманийцев и всех сумчатых волков. К вечеру того дня было убито около 4 тысяч сумчатых волков и примерно 6 тысяч тасманийцев. В одном из поселений «дикарей» заметили: в дупле огромного дерева кто-то еще шевелился. Вроде все взрослые уже мертвы – наверное, забрались туда дети.

Цивилизованные собственники, оберегавшие свои стада, заложили в дупло пороховой заряд и рванули…

Они оказались правы – среди обломков дерева валялось шесть обгорелых трупиков детей от 3 до 10 лет. Одна девочка лет 6 еще дышала. Сначала ее собирались добить ножами, да один предприимчивый поселенец сообразил: это же последняя оставшаяся в живых тасманийка! Давайте подарим это существо губернатору колонии Новый Южный Уэлльс! Идея понравилась. Девочку подлечили и подарили…

Конец хороший: губернатор удочерил ребенка и воспитал ее вместе со своими тремя дочерьми. Словно назло теоретикам расизма Лала Рук, или Труганини, оказалась очень способной ученицей. Дочери губернатора талантами не отличались. Одна из них даже грамоте толком не научилась: не помогли ни порка, ни внушения. Как пишут, не раз губернатор говаривал, глядя на неразумных дочерей: «Заменить бы вас на тасманиек…» (В. Мединский, «О русском рабстве, грязи и «тюрьме народов»).

А это Буровский, числящийся у Мединского научным редактором:

«В 1830 году поселенцы окончательно решили тасманийский вопрос, провели «черную войну» с мешавшими им формами жизни: в один прекрасный день они встали на побережье острова так, чтобы каждый видел двух других. И начали сходиться от побережья к центру острова. По дороге они стреляли из ружей во всех тасманийцев и всех сумчатых волков, которых видели. К вечеру этого дня было убито около 4 тысяч сумчатых волков и примерно 6 тысяч тасманийцев. В одном лагере «дикарей» заметили: в дупле огромного дерева кто-то еще шевелится. Вроде все взрослые уже мертвы, наверное, забрались туда дети.

Цивилизованные собственники, оберегавшие свои стада, заложили в дупло пороховой заряд и рванули… Они оказались правы – среди обломков дерева валялось шесть обгорелых трупиков детей от 3 до 10 лет. Одна девочка лет шести еще дышала… Ее совсем было собирались добить ножами, да один поселенец сообразил: это же последняя тасманийка! Давайте подарим это существо губернатору колонии Новый Южный Уэлльс! Идея понравилась. Девочку вылечили и подарили…

Конец хороший: губернатор удочерил ребенка и воспитал ее вместе со своими тремя дочерьми. Словно назло для расистов, Лала Рук, или Труганини, оказалась очень способной. Дочери губернатора талантами не отличались. Одна из них даже грамоте не научилась – не помогли ни порки, ни внушения. И не раз губернатор говаривал, глядя на дочерей: «Заменить бы вас на тасманиек…» (А.Буровский, «Предки ариев»)

Как видите, изменено лишь несколько слов, и удивляться тут нечему. Ведь на самом деле Буровский и есть подлинный автор книг Мединского, куда вставлял как фрагменты своих произведений, так и куски из ранее опубликованных работ других авторов, например публициста Андрея Горянина. В последнем случае он даже для приличия не стал что-то менять, ограничившись выносом за скобки упоминаемой фамилии русского историка Антона Карташёва.

«Русский народ, говорит известный эмигрантский богослов А.В.Карташев, “устами своих певцов, былинных сказителей и поэтов” назвал свою страну Святой Русью, “По всем признакам, это многозначительное самоопределение... - низового, массового, стихийного происхождения”. Ни одна из христианских наций не вняла самому существенному призыву церкви “именно к святости, свойству Божественному”, лишь Россия дерзнула “на сверхгордый эпитет” и отдала этому неземному идеалу свое сердце (Русское Возрождение, № 42, 1988). Поразительно, если вдуматься. Не “добрая старая” (как Англия:), не “прекрасная” (как Франция), не “сладостная” (как Италия), не “превыше всего” (как Германия), а “святая”». (А. Горянин. «Мифы России и дух нации»).

«Русский народ устами своих певцов, былинных сказителей и поэтов назвал свою страну Святой Русью. «По всем признакам, это многозначительное самоопределение… - низового, массового, стихийного происхождения. Ни одна из христианских наций не вняла самому существенному призыву церкви „именно к святости, свойству Божественному“, лишь Россия дерзнула „на сверхгордый эпитет“ и отдала этому неземному идеалу свое сердце». [Карташов А. В. Что значит «Святая Русь»? // Русское Возрождение. № 42. 1988.] Святая Русь… Не «добрая старая Русь» (как Англия), не «прекрасная Россия» (как Франция), не «сладостная Русь» (как Италия), не «Россия превыше всего» (как Германия), а «святая»…» (В. Мединский, «О русском пьянстве, лени и жестокости»).

Мудрый совет Лившица

Понятно, что пока Дмитрий Медведев — премьер министр, а Мединский заседает в правительстве РФ, никто его научных званий не лишит, и авторство книг, написанных литературным негром Буровским, не отберёт. Но постоянные разоблачения изрядно надоели начальнику российской культуры, и, задумав прославиться как автор исторических романов, он решил подстраховаться. По данным ИА «Руспрес», для написания «Стены» была нанята бывший литературный редактор «600 секунд» Ирина Измайлова. Она получила строгое указание не вписывать в книгу отрывки из своих исторических и фантастических боевиков, а передать заказчику оригинальный текст. Особо предписывалось включить в него побольше слегка изменённых цитат из прежних книг нанимателя, которые заполнили едва ли не треть романа.

«Вы можете представить д'Артаньяна, который выступает перед мушкетерами с лекциями на тему «французское — значит отличное»? – иронизировал над подписанным Мединским романом литератутный критик Роман Арбитман. – А вот герои «Стены» то и дело рвали на груди домотканые рубахи, истово доказывая приоритет России перед Европой буквально во всем, от лучин до мушкетов. Ясно было, что Смоленская крепость — «лучшая не только в России, но и в Европе», что зубцы на крепостной стене «были прочнейшие», «не то что игрушечные украшения на итальянских палаццо». Конечно же, русские пушкари были «самые искусные в Европе», «наша-то икра лучшая в мире», «и меха наши лучшие в мире», «и крестьяне наши пограмотнее ихних», а «ихние налоги куда как выше, чем наши подати».

Обидевшийся глава Минкульта добился увольнения Арбитмана из газеты саратовской областной думы, в которой тот работал. Но опасность неожиданно подкралась с другой стороны. Узнав об экранизации и прикину цифры тиражей традиционных в подобных случаях допечаток, госпожа Измайлова стала задумываться о предъявлении авторских прав. Или соответствующей компенсации в виде, например, включения себя в состав съёмочной группы, как соавтора сценария или консультанта с соответствующим вознаграждением. Если Измайлова позаботилась о сохранении доказательств своего авторства, то Владимиру Мединскому и Дмитрию Месхиеву дешевле не дожидаться скандала и решить вопрос полюбовно. Ещё покойный министр финансов Александр Лившиц в таких случаях во избежание неприятностей говорил: «Надо делиться!»