Компромат
26.02.2016

Игорь и Аркадий Ротенберги — от рэкета и тайной судимости к миллиардам

Игорь и Аркадий Ротенберги — от рэкета и тайной судимости к миллиардам
  • Аркадий Ротенберг. Фото "Ъ"
Как пройти путь от жертвы киллера до хозяина России

Партнер Аркадия Ротенберга по борьбе Николай Ващилин вспоминает, что этот ленинградский дзюдоист должен был погибнуть в начале 1990-х годов. Тогда Ротенберг вернулся в Санкт-Петербург из Германии, куда на основании еврейского происхождения эмигрировал в годы Перестройки и где получил немецкие личные документы. Деловым наставником Ротенберга был неоднократно судимый Леонид Усвяцов — криминальный авторитет и вымогатель, давший Аркадию Романовичу работу в «тамбовской» ОПГ и познакомивший с главными лидерами этого влиятельного сообщества. В 1994 году Усвяцов был убит, и во время похорон, по словам Ващилина, по Ротенбергу и его приятелю Константину Голощапову, известному среди «тамбовцев» под кличкой «Санитар», открыли огонь неизвестные автоматчики. Будущего миллиардера спасла спортивная реакция — он вовремя успел упасть на землю.

Тот же Ващилин утверждает, что из архивах МВД имелась учетная информация о сыне Аркадия Ротенберга — нынешнем председателе правления компании «Газпром Бурение» Игоре Ротенберге, который в юношеские годы якобы совершил преступление, за что сидел в исправительном учреждении. По всей видимости, речь может идти о грабеже и кражах.

ИА «Руспрес» планирует посвятить данным эпизодам отдельное расследование, а пока следует изучить ту обстановку, в которой отец и сын Ротенеберги живут сейчас. Любимым рестораном семьи остается московский «Гусятникоff». Как отмечает Forbes, к услугам Ротенбергов тяжелые хрустальные люстры, кресла с вышивками, парадный зал на 150 человек с антресолями, имитирующими библиотеку в стиле XVIII века, кабинеты с бильярдом, сигарные комнаты, кальяны, а также собственная мини-гостиница с элитными спальными местами. До революции члены семьи Гусятниковых занималась учетом царской подати — сибирского золота, драгоценных камней и мехов. В Москве они владели этим трехэтажным особняком с шестью полуколоннами ионического ордера в районе Таганки, множеством хозяйственных объектов разных отраслей и монопольным откупом для их водочной «Питейной компании». Чтобы не допустить контрабандного провоза в Москву спиртного, откупщики построила вал с заставами, служивший границей города. И, кстати, нынешняя Манежная площадь называлась Гусятниковской: там не было еще никакого Манежа, а стояли их лавки.

В 2008–2009 годах «Гусятникоff» создал один из лучших российских рестораторов Аркадий Новиков. Заказчиками были предприниматели Ротенберги: Игорь, Аркадий и его брат Борис, имевший финское гражданство и схожую петербургскую биографию. Именно эта семья арендовали особняк Гусятниковых. «Я сделал планирование — где будет кухня, залы, — поставил шеф-повара, с которой мы работали в одном ресторане — «Университетском», и все, — вспоминает Новиков. — Я не планировал на этом заработать, делал просто по знакомству».

Ресторан — «семейное место Ротенбергов». По словам источника в окружении семьи, ее члены сейчас пытаются избавиться от финско-немецкого прошлого. Дано строгое указание «поддерживаеть русскость, православность, восстановление истоков и традиций». Если «Пушкинъ» — это дворянская, русско-французская кухня, то здесь — купеческая, хотя ценовая категория примерно одна — одна из самых высоких в столице.

Ротенберги собираются тут тесным семейным кругов и проводят переговоры с партнерами. Ресторан часто обслуживает спортивные мероприятия, в которых Ротенберг-старший, дзюдоист и страстный хоккеист, «участвует на 150%». «Там семейная атмосфера, — вспоминает не раз бывавший в «Гусятникоff» Михаил Абызов — долларовый миллиардер, экс-владелец проданной Аркадию Ротенбергу доли в компании «Мостотрест», а сейчас министр Российской Федерации по делам открытого правительства. — Даже если собралось больше 300 человек, Аркадий подойдет к каждому, поговорит, а близкие друзья проводят капустники и снимают смешные фильмы про «семью».

В отличие от остальной их бизнес-империи, состоящей из банков, поставщиков и подрядчиков «Газпрома», девелоперских, химических и медийных компаний, ресторан для Ротенбергов — не бизнес. Управлением они не занимаются. По словам их менеджера, «проект убыточный, и хозяева материально помогают». В 2013 году при выручке 57 млн рублей потери ресторана составили больше 23 млн.

Остальные активы Аркадия Ротенберга — совсем другое дело. «Стройгазмонтаж», в котором он единоличный владелец, получил в 2014 году выручку (без НДС) 225 млрд рублей и прибыль 15 млрд. В 2015 году миллиардер поставил новый рекорд, получив подрядов от государства и госкомпаний на 555,5 млрд рублей, включая контракт «Газпрома» на строительство трубопровода «Сила Сибири» (198 млрд рублей). Одновременно Ротенберг с большим отрывом возглавляет сегодня рейтинг Forbes «Короли госзаказа».


«Тамбовский» газ


Аркадий Ротенберг пришел в бизнес после работы с Леонидом Усвяцовым и его «тамбовскими» коллегами — полностью сформировавшимся человеком, в возрасте, когда, оставшись на свободе, уже поздно восполнять пробелы знаний в управлении финансовыми рисками или в технологиях, рассказывает владелец компании из металлургической отрасли, попросивший об анонимности. Ротенберг, по его словам, трезво оценивал свои возможности и понимал, что обучение менеджменту — не его путь. Зато «бандитский Петербург» дал ему другое: чутье на деньги и опасность, желание рисковать, умение расставить кадры, обучаемость и талант в использовании командных отношений.

Предприниматель, имевший общий бизнес с Аркадием Ротенбергом, утверждает: «У Аркадия нет идеала для подражания, он самодостаточен на 100%. Неправильно говорить, что он сделал самый большой рывок по сравнению с остальной «питерской командой». Сильно выросли и [премьер Дмитрий] Медведев, и [глава «Роснефти» Игорь] Сечин, и [совладелец «Новатэка» и «Стройтрансгаза» Геннадий] Тимченко, и [основной владелец банка «Россия» Юрий] Ковальчук». Металлург не согласен: «Одно дело руководить государственной структурой или госкомпанией, а другое — своим бизнесом. Это как сравнивать драку на ринге и в подворотне, где Аркадий, конечно, самый крутой боец».

В интервью СМИ Ротенберг-старший рассказывал, что первым в легальный бизнес пришел его брат Борис. В 1990-е он работал тренером по дзюдо в Финляндии, а потом вместе с женой основал фирму Anirina Oy, которая поставляла «Уренгойгазпрому» (сейчас «Газпром добыча Уренгой») финские товары, а также занималась строительством в обмен на газ. Для дальнейшей продажи этого газа Борис привлек Аркадия. В 2001 году братья основали банк «Северный морской путь». Но по-настоящему серьезные сделки у Ротенбергов появились ближе к середине нулевых. В 2003 году Борис основал фирму «База-торг», которая владела 25% компании «Газтагед». Остальное было у главного «снабженца» «Газпрома» — «Газпром комплектации». «Газтагед» стал крупнейшим поставщиком труб «Газпрому». Оборот «Газтагеда» к 2003 году достиг $500 млн.

Руководителем «База-торга» Ротенберги выбрали человека из борцов — Юрия Букина. Он был заслуженным тренером России, автором диссертации «Профессиональное совершенствование специалистов спортивных клубов единоборств». С управлением компанией он совмещал должность президента Федерации греко-римской борьбы и вице-президента Национального союза ветеранов дзюдо. А когда Борис Ротенберг закрыл «База-торг», Букин стал генеральным директором созданной Аркадием в 2007 году фирмы «Трубный металлопрокат», занимавшейся тем же, что и «Газтагед». Борис Ротенберг учредил группу «Трубную промышленность», которую возглавил Георгий Мащенко, тоже не чуждый боевым искусствам: вместе с братьями он входил в попечительский совет обучающего подростков борьбе самбо «Детско-юношеского спортклуба «Ребята Выборгской стороны». Николай Ващилин отмечает, что в этом клубе занимался глава «тамбовской» группировки Владимир Кумарин-Барсуков, и оттуда же в 1990-е годы набирались кадры для это ОПГ.


Система трубного отката


Авторитетное прошлое и отсутствие экономический знаний не мешали первым топ-менеджерам Ротенбергов показывать высокие достижения в реальной экономике. Аркадий Ротенберг, передавший авторам статьи письменные ответы на вопросы, считает, что в руководстве спортом, бизнесом или более рискованными процессами «отличий немного: и там, и там важна сила духа, целеустремленность, нацеленность на победу и — команда». Еще во времена расцвета «База-торга» братья познакомились с ученым-предпринимателем Иваном Шабаловым, который лоббировал программу выпуска труб большого диаметра (ТБД) для «Газпрома»

В 2009 году Ротенберги позвали Шабалова ликвидатором в изживший себя «Газтагед»: на трубном рынке просматривались лучшие перспективы. В следующем году Шабалов продал им 60% своей структуры «Северный Европейский Трубный Проект» (СЕТП), которая к тому времени стала основным поставщиком ТБД для трубопровода «Северный поток», строившегося для прямых поставок российского газа в Европу. СЕТП не производила трубы, а была обычной «прокладкой» между трубниками и «Газпромом» - в результате ее рентабельность составляла не доли процентов, как у «Газтагеда», а полновесные 8%. В СЕТП работало около 60 человек, которые документально обслуживали процесс вывода денег из бюджета «Газпрома» и их дальнейшее обналичивание. Так под началом Ротенбергов появилась профессиональная команда.

Задачей новых хозяев состояла в перехвате контроля за потоками контрактов и денег, объясняет хорошо знающий Ротенбергов и Шабалова владелец металлургической компании. Шабалов не пытался обучать Ротенбергов основам металлургии и производства труб. По мнению источника, «Аркадию для понимания важны реперные точки, и Шабалов настроил под него систему отчетности по этим точкам в очень сжатом виде».

Через год после покупки СЕТП принесла 111 млрд рублей выручки (+28%) при 12 млрд (+45%) чистой прибыли. Рентабельность по чистой прибыли выросла с 9,6% до 10,8%, а в 2013 году, по словам генерального директора СЕТП Александра Муратова, составила «порядка 10–15%». Тогда же, в 2013 году Федеральная антимонопольная служба (ФАС) признала «Газпром» виновным в злоупотреблении доминирующим положением на рынке труб большого диаметра. А Ротенберги, по мнению ФАС, имели доступ к «исключительным сведениям о лотах».

«Не Аркадий изобрел, что все владельцы крупных трубопрокатных компаний, входящих в Ассоциацию производителей, обсуждают с [главой «Газпрома» Алексеем] Миллером потребности будущих проектов — «Южного потока» или «Силы Сибири», — объясняет металлург. Встречались, конечно, все, но только СЕТП выигрывала крупнейшие конкурсы «Газпрома» и получала контракты без конкурса. После вмешательства ФАС «Газпром» начал закупать трубы напрямую у производителей. Эпоха СЕТП закончилась, но Ротенберги успели хорошо заработать. «В пределах того, что есть», акционеры забирали из прибыли, сколько хотели, говорил Муратов в одном из интервью.


Создатель империи однодневок


К выходу на рынок строительных подрядов «Газпрома» Аркадий Ротенберг готовился заранее. Осенью 2007 года его кипрский офшор «Миласи энжиниринг лимитед» создал компанию «Стройгазмонтаж» (СГМ), а в мае следующего года Алексей Миллер объявил конкурс на продажу контрольных пакетов своих пяти подрядчиков — «Ленгазспецстроя», «Краснодаргазстроя», «Спецгазремстроя», «Волгограднефтемаша» и «Волгогаза». Ротенберг купил их, как он рассказывал в интервью Forbes, за $400 млн. Было пять компаний, а он создал холдинг, отмечает владелец компании металлургической отрасли. Как и в случае с СЕТП, он сохранил в компаниях костяк команды, «но привнес свой элемент контроля».

О принципах подбора менеджеров Ротенберг уклончиво говорит, что «старается взращивать кадры, но все зависит от случая и ситуации». Для строительства вертикали власти в своем строительном холдинге он нашел кандидатов в двух фирмах-подрядчиках «Газпрома» —  «Северные газовые магистрали» и представительстве офшора «Финансово-промышленный холдинг «Газкомплектсервис» ЛТД» (ФПХ).

Из первой он позвал на должность генерального директора Руслана Горюхина. Выпускник Одесского университета по специальности «менеджмент внешнеэкономической деятельности», Горюхин рассказал в одном из интервью, что с 1998 года был одним из учредителей «Северных газовых магистралей». Эта компания еще в 2006 году вела для «Газпрома» в Ленинградской области первый 50-километровый участок будущего «Северного потока». Там, рассказывал Горюхин, он и познакомился с Ротенбергом. Возможно, Ротенберг встретил родственную душу: с 1990-х менеджер занимался Асихара-карате (Ашихара-каратэ), жестким контактным стилем. В 2007 году он стал главой Федерации каратэ России Ашихара Кайкан.

Горюхин привел с собой в «Стройгазмонтаж» группу лично преданных ему людей. В советах директоров «дочек» СГМ кроме представителей «ЭнПиВи-инжиниринг» самого Аркадия Ротенберга можно обнаружить выходцев из «Северных газовых магистралей». В СГМ они занимали должности от заместителей генерального директора до директоров подразделений. В тех же списках значатся и управленцы из «Газкомплектсервиса», который связывают с Ротенбергом. Экс-директор по развитию этой компании Ирина Воробьева стала директором по корпоративному управлению СГМ и членом совета директоров его «дочек» — «Волгогаза», «Волгограднефтемаша», «Ленгазспецстроя», «Спецгазремстроя». Кроме того, в «Спецгазремстрое» работали директор департамента ФПХ Валерий Ершов и финансовый директор «Газкомплектсервиса» Инна Вайншельбойм, а в «Ленгазспецстрое» — Андрей Зубков, экс-помощник руководителя «Газкомплектсервиса», ставший руководителем аппарата Горюхина.

Руководитель ныне ликвидированного представительства «Газкомплектсервиса», выпускник академии госслужбы Павел Бальский входил в совет директоров СМП Банка. Сейчас он управляет Национальным союзом ветеранов дзюдо (председатель Аркадий Ротенберг) и значится в президиуме Федерации дзюдо России. Его экс-заместитель по «Газкомплектсервису» Михаил Опенгейм тоже присутствовал в советах директоров «дочек» СГМ. По словам источника в «Газкомплектсервисе», если сам Ротенберг в компании никогда не появлялся, то генерального директора СГМ Горюхина часто можно было видеть в офисе: «Он отвечал за развитие и стратегию».

Впрочем, говорить о стратегии и бизнес-планах в компаниях, выполняющих выигранные на конкурсах подряды, достаточно странно.

«У нас только один бизнес-план — быть готовым в любой ситуации выполнить обязательства качественно и в срок, — считает Горюхин . — Если тендер состоялся и мы его выиграли, он закладывается в планы компании на будущий год». По поводу стратегии «Стройгазмонтажа» он шутит: «Она такая же, как наш бизнес-план. Главное, не ослабить своего влияния по проектам у основного заказчика, справляться с их реализацией и оставаться рентабельным для акционеров».

Аркадий Ротенберг не ответил на вопрос, аффилирован ли с ним «Газкомплектсервис». В архиве агентства «Руспрес» имеются материалы о том, что связанные с холдингом компании много лет поставляли «Газпрому» газоперекачивающие агрегаты и другое оборудование для газопроводов. За неполные четыре года (2011–2014) они выиграли конкурсы концерна на 234 млрд рублей, что сравнимо с выручкой СЕТП, причем данные структуры оставались незаметными в общей массе других победителей тендеров. Секрет «невидимости» прост: Ротенберг фактически использовал фирмы-однодневки, даже самые удачливые из них через год-другой ликвидировались, им на смену приходили другие, и их связь с «Газкомплектсервисом» невозможно отследить. Через кипрские офшоры каждая из них принадлежала паре анонимных офшоров с Британских Виргинских островов, благодаря чему владельцев схемы установить было нельзя. Однако, когда журналисты обзванивали эти компании, их почему-то всякий раз соединяли с приемной Опенгейма.


Вашу почту прослушивает Ротенберг


В бизнесах, которые Ротенберг полностью контролирует, вертикаль власти создают его сподвижники по 1990-м годам, а также мастера боевых искусств и их команды. Эту особенность министр-миллиардер Абызов объясняет тем, что «с Аркадием работает много людей, знающих его с юности: с кем-то он тренировался, с кем-то пересекался в спортивной карьере, а теперь сохраняет этот круг общения и очень трепетно к нему относится». По его словам, в команде Ротенберга главная ценность — доверие, и его потеря значит примерно то же самое, что означало в те время, когда Леонида Усвяцова еще не убили. «Если [у Ротенберга] человек напортачил, — говорит Абызов, — холод [окружающих] заливает его мгновенно, и это сильнее действует, чем любое депремирование».

В жизни компаний Ротенберга может случаться всякое, признает бывший владелец «Мостотреста», но примеров приводить не хочет: «Что ни строитель, то пропавший мешок с цементом, и против этого у них есть сильная служба безопасности». Если выявлен хоть намек на злоупотребления или неэффективную работу менеджмента, Ротенберг вспоминает свой старый опыт: «разбирается не руками службы безопасности, а напрямую сам». Аркадий — прагматичный бизнесмен и зря не будет создавать человеку проблемы, уверен Абызов: он считает деньги и оценивает людей по результатам.

Иначе выглядит корпоративная культура империи Ротенбергов при взгляде снизу. Бывший топ-менеджер одной из структур, аффилированных с «Газкомплектсервисом», рассказывает, что в компаниях, где Ротенберг — полновластный хозяин, стандарты управления и культура схожи. «Главное — преданность компании, высшему менеджменту и лично Ротенбергу», — говорит он. Стандарты бюрократизированы, решения принимались долго и на самом верху, «но не Аркадием или Борисом [Ротенбергами], а Горюхиным или Опенгеймом, который курировал финансовый блок и юридические отношения».

Контроль поддерживался «вертикалью безопасности» — службой, сформированной из выходцев из ФСБ и МВД. С «безопасниками» нужно было согласовывать очень многое — от финансовых проводок свыше некой суммы до стратегических документов. Силовики не только проводили собственные жесткие собеседования при приеме на работу, но и постоянно контролировали сотрудников: их электронная почта не просто анализировалась специальными программами, но и детально просматривалась цензорами, которые следили, например, чтобы сотрудники не упоминали связи между аффилированными с «Газкомплектсервисом» компаниями и даже не нащывали в письмах имен топ-менеджеров. «Все шушукались, что «Газкомплектсервис» принадлежит Ротенбергу, не говоря уж о том, что менеджеры компании становились менеджерами СГМ, — рассказывает сотрудник компании. — Но не дай бог было упомянуть Опенгейма!»

При принятии решений секретность была возведена в культ. Даже топ-менеджеры компаний «Газкомплектсервиса» получали дозированную информацию. Сделки готовились узким кругом, а после совершения проводились настоящие спецоперации, чтобы «спрятать ушки», как это называлось на корпоративном жаргоне. Так было, например, с покупкой бизнес-центра «Эрмитаж Плаза» компанией Lenhart, которая управляет частными активами Ротенберга в недвижимости (в материалах ФАС фирма называлась аффилированной с СГМ).

Однако в жизни сотрудников «Газкомплектсервиса» были и плюсы. «Офисному планктону» платили «по рынку», но чем «ближе к телу», тем выше компенсации — значительно выше среднерыночных», - говорит источник в компании. Если клерк задерживался вечером, он мог заказать у кофе-леди чашку чая или кофе; начальнику отдела полагалось кофе с корицей или с шоколадом. Ко дню рождения сотрудникам дарили подарки и деньги в конверте, а на праздники приглашали в «Гусятникоff».

Бывший менеджер СГМ добавляет, что Ротенберг «никогда не появляется в компании, даже на корпоративах, а управлением, в том числе «стратегией» (это слово источник намеренно поставил в кавычки), занимаются наемные менеджеры, а он оценивает работу компании по проценту роста результатов». По его мнению, «сотрудники уровнем ниже заместителя генерального директора мало что знают, а заместители вряд ли захотят что-то рассказывать: в «Стройгазмонтаже» хорошая служба безопасности».

Жесткая вертикаль, профессиональная команда и полное доверие к ее лидерам со стороны Ротенберга — так можно охарактеризовать кадровую политику предпринимателя.


Плата за покровительство


С 2008 года Ротенберга стали ценить за административный ресурс и приглашать в свои проекты Александр Пономаренко и Александр Скоробогатько. Они в обмен на ряд услуг уступив ему долю «Новороссийского морского торгового порта». Партнер понадобился не от хорошей жизни: у порта тогда возник конфликт с государственной «Транснефтью», которую возглавлял близкий знакомый Путина Николай Токарев. Ротенберг, также друживший с Путиным, понадобился для защиты актива как противовес. Впрочем, знакомый всех трех бизнесменов объяснял: «Ротенбергу хватает своих проектов, да и волшебной палочки у него нет». По его словам, генератор бизнес-идей — Пономаренко, Скоробогатько, как депутат Госдумы от «Единой России», в бизнесе не участвует, а только лоббирует интересы партнеров, Ротенберг не вмешивается.

Предприниматель из металлургической отрасли полагает, что версия использования друга президента по дзюдо как «щита и тарана» имеет право на жизнь, но с оговоркой: «Приглашение Аркадия — это форма защиты. Но не только: Ротенберг давно стал еще и хорошим брендом. Сегодня, чтобы красиво зайти в строительство с использованием административного ресурса нужно звать в партнеры Ротенберга».

Впрочем, в 2011 году партнеры все равно продали свою долю в НМТП. Но до этого с денег, полученных от его IPO, создали девелоперскую группу TPS Real Estate, которая занялась строительством и управлением торговыми центрами. Когда Ротенберг получил $500 млн от продажи доли в порте, он присоединился к партнерам, а затем они учредили TPS Avia Holding, выигравший конкурс на реконструкцию аэропорта Шереметьево. По акционерному соглашению после реконструкции компания получит в собственность 70% аэропорта.

Абызов, продавший Ротенбергу в 2010 году свою долю в крупнейшем строителе дорог и мостов, компании «Мостотрест», вспоминает, что эта сделка состоялась «на финальной стадии подготовки к IPO», которое прошло в том же году. Готовясь к нему, совладельцы (кроме Абызова это были бенефициары компании «Н-Транс», среди которых был экс-министр транспорта Николай Левитин, и пенсионный фонд РЖД «Благосостояние») решили, что «компанией нужно управлять как публичной, с ясной ролью менеджмента и собственников».

Ротенберг не стал менять правила игры: менеджмент предоставлял одинаковую отчетность как главным, так и другим акционерам, решения к совету директоров рассматривались сначала на комитетах — обычная корпоративная практика. Интереснее то, почему Ротенберг пришел покупать долю «Мостотреста». В 2007 году Россия получила право провести Олимпиаду, за подрядами выстроилась очередь, рынок отчаянно демпинговал, а у владельцев «Мостотреста» и у Ротенберга сработали расчет и интуиция.

«Для нас и для Аркадия было очевидно, что после Олимпиады многие крупные фирмы станут банкротами и рынок очистится, а компания с хорошим менеджментом, портфелем заказов, консервативной политикой и готовностью к IPO выстрелит, — вспоминает Абызов. — И она выстрелила».

По итогам 2010 года общая выручка «Мостотреста» составила 74,9 млрд рублей (–5%), зато по основным сегментам выросла: по строительству дорог и мостов, включая олимпийскую автодорогу на «Роза Хутор», — на 15%, по железнодорожному строительству (с совмещенной дорогой в Сочи) — на 43%, по строительству аэропортов (вместе с сочинским) — на 114%. За счет снижения административных расходов EBITDA выросла на 10%, до 9 млрд рублей. В 2014 году, когда Аркадий Ротенберг стал из-за санкций передавать активы, включая «Мостотрест», сыну Игорю, выручка компании доросла до 150 млрд рублей (+29%), EBITDA — до 15 млрд рублей (+62%). Интуиция и расчет его не подвели.

В 2015 году Игорь продал свою долю в «Мостотресте». Вырученные деньги он вложил в купленное у отца «Газпром бурение», «так как считает этот актив перспективным», передал он через пресс-службу. Ему же достались TPS Real Estate и инжиниринговая «ТЭК Мосэнерго». В итоге в рейтинге «Короли госзаказа» он поднялся на четыре строки, заняв пятое место с результатом 112,1 млрд рублей. В семейном бюджете Ротенбергов началась новая глава — школа покойного Леонида Усвяцова дала свои плоды, а подробное милицейское досье на подростка Игоря Ротенберга надежно зачищено.

Материалы по теме